Дар Дерзкий
Шрифт:
– Так вот, – продолжил Карасс. – Хорошо помни о рывках времени. Мой «сторож времени» почувствовал два рывка. Один из них был около двадцати пяти дней назад. Второй – девять дней назад.
– Что такое рывки времени? – насторожился Дар. – У нас поменялось время?
– Нет. Это бывает, когда нечто перемещается относительно текущего момента. Я предупреждаю корхогг-хозяина, потому что это один из признаков нападения реццов.
– Ты хочешь сказать… Вы умеете контролировать время?
– Мы – нет, только реццы. Но мы научились
– Нечто – ты имеешь в виду – существо?
– Существо, несколько существ, просто механизмы. Все равно.
– Мне это очень важно! Есть ли у реццов способ перемещаться в отдаленное прошлое или будущее?
– Насколько отдаленное? Прыжки во времени – излюбленная манера боя реццов.
– Как это происходит?
– Никто не знает. Они хранят этот секрет пуще своих детей. Но действует ужасно. Ты летишь один в Ледяном Просторе, вдруг – бах! – и рядом с тобой чужая лодка! Но если они не выскакивают прямо рядом с тобой, то по рывкам времени можно определять, что они где-то рядом.
– Удивительно… Я постараюсь это учесть. Твой какор может чувствовать рывки времени?
– Конечно, нет. Для него это слишком сложно.
– Двадцать пять дней и восемь дней? Но ведь реццы не появились в это время?
– Да, не появились. Но ты все равно должен быть настороже. Потому что кроме реццов это не умеет никто!
– Возможно… – задумчиво ответил Дар.
– Удачи, корхогг!
– Мое имя Дар.
– Удачи, Дар!
– Удачи, Карасс!
И, озадаченный, он направился в сторону оранжереи и Царакклана.
Глава 7
ХУЧИЛЬДИЯ
К селению хучей отряд корониров подкрался на излете ночи, когда в небе уже легли длинные росчерки серых просветов. В низинах и на пыльных улицах еще прятался лохматый туман, но горные верхи уже открылись во всей угловатой красе холодного пасмурного утра.
Здесь начинались предгорья скалистого Хиркла – возвышенность, зажатая меж невысокими приступочными горами. Тут схоронилась подозрительная и дикая деревня хучей, чье название язык рецца не смог бы выговорить никогда.
Все подходы еще с вечера были перекрыты бело-голубой пехотой Короната по огромному периметру. Однако предосторожности не гарантировали успех. Матерый Грибник способен легко сорвать охоту, стравив меж собой бойцов отряда. Но и это не единственная преграда. Сама грибница могла располагаться не в селе, а в горах. Или, того хуже, вообще быть в другой деревне или у самого беса на рогах, и после холостого рейда там все затаятся и перепрячутся. И тогда придется опять трудолюбиво искать и долго вынюхивать, прежде чем удастся выйти на новый след этой осторожнейшей заразы.
Однако в душе теплела уверенность, что грибница где-то рядом. Осторожный, цепкий ди-Ггарц чуял – она затаилась в этих предгорьях, коварный травяной ловец хучиных душ. Дважды службы Сыска перехватывали
Он бессознательно мотнул длинноволосым затылком, стряхивая страхи. «Возможный провал!» – передразнил он себя. – «Еще и провала-то никакого не было!»
Следак плотнее закутался в белую шубу, наброшенную молодецки, прямо на голый мех тела. Во мраке этих суровых гор было по-настоящему холодно. Тяжеловооруженные гонкларды устрашающе выдвинулись вперед. Эти громадины с их пластинами роговых надплечий и затылочных надкостий и так были ужасающе огромны, но в броне защитных контуров казались сущими исчадиями ада!
Гонкларды вынужденно страховались, идя в нижней стойке, на четырех конечностях. Разрядники га-чейжей хищно торчали у них из-под брюха, удерживаемые малыми подручиями. Сам ди-Ггарц ограничился парализатором, и совсем не из стремления побравировать личной храбростью. Все окружение грибницы Сыску нужно было только живым. Слишком много накопилось к бунтовщикам вопросов. И слишком многое было поставлено на карту лично для ди-Ггарца.
«… Пойдешь туда сам, – сказал Он, – им без тебя не справиться. И не мешкай…»
Следак шел, не склоняясь, даже опустившиеся на четыре конечности гонкларды перекрывали его с головой – сомкнутая, страшная в своей целеустремленности шелестящая группа. Рядом шли два невозмутимых, обвязанных приборами моголона из группы техподдержки и шесть низкорослых, в ошейниках удачи, безымянных – их взяли на случай, если размер лазов не позволит гонклардам проникать внутрь домов или ям. Чуть впереди вели двух местных проводников – запуганных, дерганых хучей, чьи маленькие кожистые тела были увешаны грязными тряпками. Их родичи сидели в застенках местного муниципального Сыска, и проводники, конечно же, были готовы на все, чтобы тех выпустили.
Но ди-Ггарц, собственно, не доверял им. Нужную деревеньку в Хиркле группа захвата смогла найти сама. Ди-Ггарц, в основном, хотел, чтобы аборигены увидели соплеменников между гонклардами – целыми и невредимыми. Сверху спустили разнарядку, обязывающую при любой возможности разрушать слухи, что гонкларды пожирают хучей, едва заметив. Плюс все же дополнительный шанс избежать бессмысленного сопротивления, самоубийств и уж, тем более, подрыва грибницы.
Немного трясло пальцы – не то от холода, не то от нервов – охота тянулась уже седьмое двадцатидневие, и работать приходилось практически в рабском режиме. Любая информация давалась дорого, а сверху гнали нещадно. Но все ж его звали Плеснебоем, и это прозвище надо было отстаивать!