Даосские притчи
Шрифт:
* * *
Учитель Лецзы попал в нужду и отощал от голода. [Какой-то] гость поведал об этом чжэнскому царю Цзыяну.
– Разве государь, - спросил он, - не прослывет врагом мужей, если постигший учение муж - Ле, Защита Разбойников, - бедствует в вашем царстве?
Чжэнский Цзыян тотчас велел служителю одарить Лецзы просом.
Учитель вышел к посланцу, дважды поклонился, но [проса] не принял. Посланец удалился.
Лецзы вошел [в дом]. Жена посмотрела на него, стала бить себя в грудь и сказала:
– Слышала [я], что семья человека, постигшего учение, обретает покой и радость. Мы же отощали от голода.
Учитель Лецзы улыбнулся и ответил:
– Царь шлет в подарок просо, а сам меня не видел, знает обо мне лишь с чужих слов. Так с чужих слов он обвинит меня и в преступлении. Вот почему я не принял [дара].
А народ и вправду восстал и прикончил Цзыяна.
* * *
Лецзы направился в Ци, [но] с полдороги вернулся и встретил Дядю Темнеющее Око.
– Почему возвратился?
– спросил Темнеющее Око.
– Я испугался!
– Чего же испугался?
– Я ел в десяти харчевнях, и в пяти [мне] подавали раньше всех.
– Пусть так. Но чего же тебе пугаться?
– Чистота внутри еще не освободилась, а из тела [она] просачивается [в виде] луча. Внешним воздействовать на сердца людей, чтобы они пренебрегали уважаемыми и старыми, [значит] готовить себе беду. Ведь хозяин харчевни не имеет лишних доходов, продает лишь кашу да похлебку. Если так поступает тот, у кого прибыль скудная, а власть ничтожная, что же сделает властитель тьмы колесниц, которых отдает все силы государству и все знания управлению? Поэтому-то я и испугался, что тот [царь] захочет поручить мне дела и [станет] ждать от меня заслуг.
– Прекрасное наблюдение!
– воскликнул Темнеющее Око.
– [Но если] ты останешься у себя, люди станут [искать] у тебя защиты.
Вскоре Темнеющее Око пришел [к Лецзы] и у дверей увидел множество туфель. Обернувшись лицом к северу Темнеющее Око оперся подбородком о посох, нахмурился и, постояв немного, молча вышел. Принимавший гостей доложил об этом Лецзы. Лецзы босой с туфлями в руках побежал [за Темнеющим Оком] и, догнав у ворот, спросил:
– Поскольку [вы], Преждерожденный, пришли, не дадите ли мне совет?
– [Все] кончено! Я предупреждал, что люди станут [искать] у тебя защиты. Это действительно так! Способный привлечь других, чтобы [стекались] к тебе, ты оказался не способным помешать другим искать защиты. К чему это?
[Стоит] результату разойтись с предвидением, и непременно получится огорчение. [Оно] бессмысленно и поколеблет [тебя] самого. Никто из твоих последователей [этого] тебе не скажет. Вся их мелкая болтовня - яд для человека. Без пробуждения, без сознания разве [помогут] созреванию друг друга?
* * *
Учитель Лецзы учился у учителя Лесного с Чаши-горы, и учитель Лесной сказал:
– Если постигнешь, как держаться позади, можно будет говорить и о том, как сдерживать себя.
– Хочу услышать о том, как держаться позади, - ответил Лецзы.
– Обернись, взгляни на свою тень и поймешь.
Лецзы обернулся и стал наблюдать за тенью: тело сгибалось, и тень сгибалась; тело выпрямлялось, и тень выпрямлялась. Следовательно, изгибы и стройность исходили от тела, а не от тени. Сгибаться и выпрямляться зависит от [других] вещей, не от меня. Вот это и называется: держись позади - встанешь впереди.
* * *
Страж
– Слова прекрасны, тогда и отклик прекрасен; слова безобразны, тогда и отклик безобразен. Тело длинное - тень длинная; тело короткое - тень короткая. Имя - отклик, [поступки] тела - тень. Поэтому и говорится:
"Будь осторожен в словах - с ними согласятся. Будь осторожен в поступках - за ними последуют".
Поэтому-то мудрые люди наблюдали за выходящим, чтобы узнать входящего; наблюдали за прошлым, чтобы узнать будущее. В этом и заключается [естественный] закон предвидения. Мера - в себе самом, а подтверждение <опыт> - в других. Другие любят меня, и я их непременно люблю, другие ненавидят меня, и я их непременно ненавижу. Испытующий и Воинственный любили Поднебесную и стали царями, Разрывающий на Части и Бесчеловечный ненавидели Поднебесную и погибли. Вот это и есть подтверждение [на опыте]. Того, кто без учения хочет понять и меру и подтверждение, сравним с тем, кто выходит, но не через двери, идет, но не по дороге. Разве не трудно будет такому добиться полезного? Когда-то [я] познавал добродетель Священного Земледельца, Владеющего огнем, изучал предания об Ограждающем и Молодом Драконе, [царствах] Шан и Чжоу, речи законодателей и мудрых [и понял]: не бывало, чтобы без этого учения [могли] определить [причины] существования и гибели, расцвета и упадка.
* * *
Янь Хой спросил:
– Те, кто спрашивает об учении, домогаются богатства. Ныне же [я] обрел жемчужину, значит, разбогател. Какая же выгода от учения?
Учитель Лецзы ответил:
– Удачно [задал вопрос]! Ведь я тебе [об этом] еще не говорил. Разрывающий на Части и Бесчеловечный ценили только выгоду, презирали учение, поэтому и погибли. Человек, [который] не знает долга и только ест, подобен курице пли собаке. Те, кто дерется и бодается, вырывая [друг у друга] пищу, и признает победителя вожаком, подобны хищным птицам и зверям. Тот, кто, уподобляясь курице или собаке, хищной птице или зверю, стремится обрести уважение людей, [ничего] не добьется. Если же не обретет уважения, [его] настигнут опасность и позор.
* * *
Лецзы учился стрелять. Попав в цель, попросил [указаний] у Стража Границы. Страж Границы задал вопрос:
– Знаешь ли ты, почему попал в цель?
– Не знаю.
– [Значит], еще не овладел [мастерством].
Лецзы ушел, упражнялся три года и снова [явился] с докладом.
Страж Границы спросил:
– Знаешь ли ты, почему попал в цель?
– Знаю, - ответил Лецзы.
– [Теперь] овладел [мастерством]! Храни и не забывай!
Поступай так, [изучая] не только стрельбу, но и себя самого, и царство. Ибо мудрый человек познает не существование и гибель, а их причины.
* * *
Лецзы сказал:
– Полный красоты - горд, полный сил - необуздан, с ними нельзя говорить об учении. Поэтому [пока] не поседеют, [с ними] не стоит и говорить об учении, а еще менее - о его осуществлении. Необузданному люди не могут советовать. [Если же] люди не могут [ему] советовать, то [он] остается одиноким, без помощников. Умный полагается на людей, поэтому и в старости не дряхлеет, знания [у него] исчерпывающие и беспорядков не возникает. Трудность управления царством не в том, чтобы самому быть умным, а в том, чтобы находить умных.