Данте

Кинкейд Сэди

— Я скучаю по тому, что не привязан к этому гребаному столу, понимаешь? — я вздыхаю, мои мысли возвращаются к моему старшему брату.

— У тебя есть какие — нибудь предположения, когда Лоренцо может вернуться?

— Нет. Совсем никаких, — признаю я.

Нас прерывает стук в дверь моего офиса. Максимо открывает ее по пути к выходу и видит Кэт, стоящую в дверях, одетую в белый сарафан и синий кардиган, который выглядит так, будто ему столько же лет, сколько и ей, но, черт возьми, она выглядит достаточно аппетитно, чтобы ее съесть.

—

Я буду держать вас в курсе, компаньон, — говорит Максимо, прежде чем быстро поздороваться с Кэт и покинуть мой кабинет.

— Все в порядке? — спрашиваю я ее, когда она входит в комнату, теребя рукав своего кардигана.

— Я просто хотел спросить, могу ли я заказать кое — какие медицинские принадлежности для кабинета врача? Я провела инвентаризацию, и у вас заканчивается довольно много вещей, а некоторые лекарства немного устарели.

— Теперь это твой офис, котенок, — напоминаю я ей. — И да, ты можешь заказать все, что тебе нужно.

— Спасибо. Я не потрачу много. Хотя мне нужно будет воспользоваться компьютером.

— Кажется, у меня где — то есть старый ноутбук. Я откопаю его для тебя.

Ее глаза загораются при мысли о контакте с внешним миром, но я думаю, что теперь, когда она здесь, она мало что может сделать. Даже если она рассказала своей кузине о нашем соглашении, этот дом — крепость. И она не настолько глупа, чтобы вызвать полицию.

— Ты можешь использовать это и для отправки электронных писем своей кузине, — предлагаю я, и улыбка, озаряющая ее лицо, сбила бы меня с ног, если бы я уже не сидел.

— Это тоже было бы очень мило. Спасибо.

— Хотя один из моих технарей будет просматривать это каждый вечер. Если ты попытаешься сделать какую — нибудь глупость…

— Я не буду. Я обещаю.

— Тебе тоже следует заказать себе какую — нибудь новую одежду, — предлагаю я, пока мой взгляд блуждает по ее наряду.

— Все в порядке. Я знаю, что это старое, но оно принадлежало моей маме, и мне оно нравится, — она одергивает свой кардиган. — И у меня нет денег на счету.

Я хмуро смотрю на нее:

— Я не предлагаю тебе тратить свои собственные деньги.

— Я уже у тебя в долгу, — отвечает она, и я не упускаю из виду внезапную прохладу в ее тоне.

— Тогда считай это подарком.

Ее горло сжимается, когда она сглатывает:

— Меня устраивает то, что у меня есть.

Я не знаю, почему от ее отношения у меня встает, но в последнее время это все, что я могу сделать, чтобы не трахать ее там, где она стоит, каждый чертов раз, когда я ее вижу.

— Иди сюда.

Она смотрит на меня несколько секунд, прежде чем подчиниться и подойти к моему столу, стоящему с противоположной стороны. Я немного отодвигаю свой стул:

— Нет, здесь, — говорю я, глядя вниз на небольшое пространство, которое я только что создал.

Она борется с желанием послать меня к черту, но она также бессильна побороть это притяжение между нами. Она провела последние три ночи

в моей постели, и мы почти не спали, потому что я не могу оторвать от нее своих чертовых рук.

Она тихо вздыхает, просто чтобы продолжать притворяться, что ненавидит меня, прежде чем обойти вокруг и встать прямо передо мной. Она откидывается назад, кладя задницу на стол, и смотрит на меня. Из — за разницы в росте мы стоим лицом к лицу, и я облизываю губы, глядя в темно — синие шары ее глаз. Я слегка выдвигаю свой стул вперед, раздвигая бедра, чтобы она оказалась между ними.

— Я могу что — нибудь для тебя сделать? — спрашивает она, наклоняя голову.

— Ты так много можешь для меня сделать, Кэт, но прямо сейчас… — я хватаю ее за бедра и прикусываю нижнюю губу. Я пытаюсь быть с ней помягче. Она, очевидно, прошла через какое — то хреновое дерьмо, которое оставило у нее шрамы и кошмары, но сдерживаться становится все труднее.

— Что прямо сейчас? — шепчет она.

— Обернись.

Ее пальцы сжимают край моего стола:

— Я — я не уверена, что смогу. Пока нет.

— Я сделал что — нибудь, что тебя не устраивает?

— Нет.

— Итак, повернись, — я стараюсь говорить тихо и спокойно, даже когда мой член пульсирует от желания оказаться внутри нее.

Она колеблется секунду, но я ослабляю хватку на ее бедрах, и она разворачивается, пока не оказывается лицом к моему столу. Залезая под ее платье, я зацепляю пальцами пояс ее трусиков и медленно стягиваю их с ее ног. Она дрожит, когда я стягиваю их с ее ног. Скользя руками вверх по задней части ее ног, пока не достигаю края ее платья, я задираю его, пока оно не обхватывает ее бедра, а ее голая задница не оказывается в нескольких дюймах от моего лица.

— Положи руки на стол, — говорю я ей, просовывая колено между ее бедер, подталкивая ее, чтобы я мог раздвинуть ее немного шире для себя.

Она наклоняется вперед, тяжело дыша и дрожа всем телом, когда кладет ладони на мой стол:

— Ты такая чертовски вкусная, Кэт, — рычу я, проводя руками по ее идеальной заднице. Ее шрам пока не виден, хотя я намерен очень скоро обнажить ее.

— Данте, — выдыхает она мое имя, и я слышу дрожь в ее голосе.

— Я не собираюсь склонять тебя над своим столом, пока ты не будешь готова, котенок. Расслабься.

Она кивает головой, но все еще дрожит и не останавливается, пока мгновение спустя я не провожу пальцем по ее киске. Она тихо стонет, когда я медленно вхожу в ее тугое влагалище и выхожу из него. Когда ее влажность скользит на моих пальцах и ее звук наполняет мой кабинет, я добавляю второй палец и нажимаю глубже и сильнее.

— Черт возьми, — стонет она, покачивая бедрами в ответ на мою руку. Протягивая свободную руку к ее груди, я потираю ее клитор, трахая ее пальцами до быстрой кульминации, от которой у нее дрожат ноги по совершенно другой причине. И когда я вытаскиваю пальцы из ее сладкой киски, толстый слой ее крема на них заставляет мой член чуть не расстегнуть молнию.