Дана и Бродяга

Караванова Наталья Михайловна

– А что с ними? Их в городе почти не осталось, ушли с кочевьями. Не понимаю вопроса.

– Да нет, это я так. Просто интересно, что с ними дальше будет. Без государственной поддержки они не выживут. А культура очень интересная, по-своему уникальная.

– Да? А по-моему, просто примитивные дикари. А, ла-халлта!

Машина подпрыгнула на кочке.

– Примитивные значит...
– пробормотал Джет.
– а что значит «лахалта»?

– Понятия не имею. Один торговец так на своего племянника орал, когда тот какие-то мешки на рынке

перепутал. Привязчивое слово.

Машина остановилась возле поста проверки документов.

Вышел патрульный. Явный новичок в полиции, может даже из вчерашних ополченцев. Вик протянул личную карточку. Взгляд полицейского затуманился, - он добросовестно проверял документ, используя все ресурсы сети.

Мелисса, сидевшая рядом с водителем, зевнула в ожидании своей очереди.

И вот тут случилось неожиданное.

Велли Риммер, видимо решивший не надеяться на правосудие, вдруг резким толчком распахнул дверцу и побежал, петляя, по улице, в сторону каких-то заброшенных сараев. Резво. Не помешали даже связанные руки.

Джет не ждал от пленника такой прыти - до того Риммер вел себя спокойно и лояльно.

Патрульный же, у которого на поясе болтался табельный бинк, и вовсе заметил беглеца только через несколько секунд, когда вышел из сети.

Бинк - оружие, радиус поражения которого не превышает восьми метров. Стрелять в Валентина, когда он уже почти добежал до конца переулка, стало бесполезно. Джет, выскочивший из машины следом, не успел пробежать и десятка шагов, когда беглец скрылся за поворотом.

Для очистки совести, он к тому повороту все-таки добежал. Переулок вился среди типовых хозяйственных построек. И ни души.

Джет, плюнув, вернулся к машине. Обсуждать инцидент не хотелось.

– Дана, подожди. Давай передохнем.

Длинный пустой коридор уходил влево и вправо. В тусклом свете автономных осветителей, тускло поблескивали рельсы.

– Что? Снова, да?..

В голосе искреннее беспокойство.

Девчонка остановилась, не сделав и трех шагов по коридору.

– Нет. Все нормально. Просто нужно немного подумать.

Саат присел у края ниши, в которую вывел технический туннель. Потер ладонями виски. Пояснил:

– Вот-вот появится сеть. Придется отвечать на вопросы.

– Ну и что. Мы же ничего плохого не сделали?

– Не сделали.

Пауза затягивалась. Стала натянуто-тоскливой. Дана, не дожидаясь, когда она оборвется, прервав эту неожиданную посиделку, спросила:

– Не хочешь встречаться с отцом, да?

– Не в этом дело. Не знаю, в чем дело.

Она поежилась. На лице отразилась растерянность, приправленная сочувствием:

– А знаешь, чего я боюсь? Что когда выберемся, окажется, что телепортация на орбиту невозможна. Или что нет связи с нашим швартовочным спутником... и что никто не станет ради меня гнать на орбиту катер. Я даже... даже решила помогать полиции, потому что думала, что успею и запрограммировать искин и пробраться к телепортаторам... а оттуда сразу на

орбиту. И во время осады думала, что будет, если меня убьют. Там же звери, они ни в чем не виноваты. А их оставили одних... Рядом ни меня, ни Бродяги... Я боюсь, что когда появится сеть, и наладится связь с орбитой... там, на яхте, что-нибудь будет не так.

– Пошли.

Саат решительно поднялся.

Дана нахмурилась. Сказала:

– Погоди. Так не честно. Скажи, чего боишься ты?

Приложила так приложила. Почти такой вопрос задал ему вчера Риммер.

Отвечать «честно» было нечего. Риммеру он тогда наврал. Верней, сказал, что показалось правильным по ситуации.

Сейчас ситуация другая. Чего же я боюсь? Что возвращаться будет некуда. Или не к кому. Что все уже изменилось, а я даже не представляю, в какую сторону. Я уже не отвечаю за ситуацию, от моих решений ничего не зависит.

Но это - свершившийся факт. С ним придется жить. Страх - это другое. Боюсь...

– Новостей. Знакомых имен в списках погибших. В сущности, того же самого - неопределенности. Пошли, Дана. На самом деле я боюсь высоты. Иррационально.

Она невесело хмыкнула и, не ответив, зашагала вперед. Обиделась?

Возможно. Но кажется, это у нее такая привычка, обрывать разговор в самый неподходящий момент.

Боевой штурмовой катер атмосферного класса «Квант» за номером четыре скользил над пустыней. Курс был определен приблизительно, но пилота это не особенно заботило. Бортовой искин локализовал источник сигнала западнее Руты - местонахождение человека, который давал пилоту визуальные ориентиры. Если только появится возможность, этот пустынный странник поднимется на борт и процесс поиска пойдет быстрее.

Осталось по левому борту обширное, изрезанное ущельями плато. Его еще можно разглядеть вдали - узкую полосу у горизонта.

Полет не должен занять много времени.

– Вижу караван, - сообщил пилот невидимому собеседнику.
– Идет на юго-запад.

– Смотрите внимательно. Место, которое вы ищите, это постройки, оставшиеся с прошлой войны. Там есть руины здания. И еще, как только поменяется цвет песка, значит, вы близко.

Дюны внизу казались застывшим желто-серым океаном. Поменялся ли цвет у этого океана по сравнению с тем, что было у города?

Искин подтвердил - есть незначительное изменение цвета.

– Я вас вижу, проходите почти над нами. С такой скоростью, на месте будете меньше, чем через минуту.

Пилот, приняв предположение всерьез, снизил скорость. То, что нашелся человек, достаточно знавший пустыню, и способный определить курс хотя бы приблизительно, вообще, большая удача. Его полицейские нашли какими-то своими хитрыми путями.

На экране навигатора точка сетевого контактера обозначилась уже давно.

Значит, теперь нужно быть еще внимательней. При таком пейзаже пропустить несколько полуразрушенных зданий - пара пустяков. Впрочем, там, где человек ошибается, искин не подводит.