Дана и Бродяга

Караванова Наталья Михайловна

– Достаточно, чтобы я успела испугаться. И достаточно, чтобы я успела свыкнуться с мыслью.

– Извини.

– Ты как солнечный зайчик, - неожиданно для себя вслух заметил Саат, - все время рядом, а не поймаешь.

Дана заулыбалась даже где-то кокетливо:

– А ты попробуй не ловить. Просто руку подставь...

Солнечный зайчик. Светишь для тех, кто рядом. Ни тепла от тебя особенного, и особенных свершений. Но зато на тебя невозможно смотреть без улыбки...

Саат демонстративно подставил открытую ладонь. Она, продолжая улыбаться, ткнулась лбом

ему в плечо. Надо ли говорить, что попала в самый синяк?

Но ради такого дела стоило потерпеть.

– Может, тебе еще отдохнуть? Там узко и спускаться придется по трубе...

– Через час будем, как две сосульки. И к тому же, обрушения могут продолжиться.

– Не знаю...

– Ты за меня, что ли, переживаешь? Это, конечно льстит. Но я вполне уверен в своих силах.

– Саат-саа. Вам никто не говорил, что вы упрямы, как агорский монах, и самоуверенны, как не знаю, кто. Как будто меня тут не было. Вот интересно, все мужики такие? Когда мой брат сломал руку, он тоже всем говорил, что в полном порядке, и даже собирался выступать...

– Не тот случай.

Саат поднялся на ноги, демонстративно не придерживаясь за стену.

– Давай, показывай дорогу.

– Ну, если...

Что «если», она не договорила. Как-то даже излишне поспешно забралась в лаз и исчезла из виду.

Велли зря волновался. Пилоты атмосферников знали свое дело, и не отвлекались на мелкие, непонятного статуса цели.

Незадолго до их появления над полем, колонна гведианских каров рассыпалась на отдельные четверки, энергетические щиты исчезли, вместо них включилась маскировка. Теперь машины почти сливались по цвету с пространством вокруг.

– Зря они, - прокомментировала Мелисса.
– Пыль все равно выдает.

Вскоре ее пророчество подтвердилось. Катера прошли над полем неслышным смерчем и скрылись из поля зрения, оставив за собой след в виде раздавленных, невероятным образом смятых остовов. Еще минуту назад это были вездеходы гведианской армии...

Джет по результату атаки определил, что использовались гравитационные мины. Иначе не объяснить, каким образом военная техника вдруг приобрела такие чудные контуры.

– Значит, все?
– изумленно спросил Велли, - гведи больше нет?

– Джет, между прочим, появилась сеть, - сообщила Мелисса.
– Только качество не очень, наверное, здешние передатчики уничтожены, сигнал идет от Руты. Ну, что? Будем ждать здесь, или в здании? Там хотя бы тень.

– А рухнет?

– Ну, нет, так нет.

Атмосферники с базы TR-12 приземлились на дальней полосе, не подвергшейся разрушению во время осады. Джет видел, как они разворачиваются хищными клювами к пескам.

Была безумная мысль - пойти навстречу пилотам, встретить их первым, объяснить ситуацию. Но стоило подумать, сколько придется топать по солнцепеку, и весь энтузиазм куда-то исчез.

– Давайте тогда хоть за угол зайдем, в тенек, - жалобно предложил Риммер, - а что такого я сказал?

Джет и Мелисса переглянулись. Их пленник продолжал сыпать здравыми идеями.

– Ну, пойдем. Посмотрим на дело рук своих...

«Дело

их рук» впечатляло - там, где еще совсем недавно величественно поблескивал купол большого зала, зияла воронка, полная мусора и невнятных обломков. Та же участь постигла правое крыло. Зато купол диспетчерской на вид совсем не пострадал.

Мелиссе и Джету одновременно пришла идея попытаться вызвать по сети Саата или Дану. Но чуда не произошло - то ли их засыпало, то ли они забрались слишком далеко под землю.

Мелисса, словно оправдываясь, сказала:

– Говорю же, сигнал слабый. Трансляторы из Руты не дотягиваются. Да?

Глава 16

Этого невысокого сухощавого офицера знали все, хотя бы самое малое касательство имевшие к армии. Павел Маратович Гнедин, легендарный адмирал, командир третьего боевого флота Солнечной в ту войну, герой сражения при Сильве и начальник базы TR-12. В последствии Лерой будет часто вспоминать этот день и, рассказывая многочисленным слушателям, обязательно будет добавлять - «удивительно вежливый и мягкий в обхождении человек».

Когда атмосферники приземлились, командующий обороной Руты отправил навстречу четыре машины.

В пятой был он сам и еще двое встречающих - министр здравоохранения и начальник грузовых перевозок порта.

Лерой на всякий случай распорядился подготовить кабинет в мэрии для официальной встречи и совещания, но сильно подозревал, что все важные решения будут приняты еще до того, как кары вернутся в город.

Павел Маратович удивил тем, что оказался в летном снаряжении. Похоже было, что он лично вел одну из боевых машин. Он легко спрыгнул с крыла аппарата на горячее покрытие поля и вежливо пожал руки встречающих. Министр здравоохранения поспешил с предложением пройти в салон автокара - там есть кондиционеры. Адмирал не возражал. Но перед тем как забраться в машину, спросил:

– Уже известно, где находится захваченная «ступа»?

– К сожалению, локализовать на карте нам это место пока не удалось. Человек, который передал информацию, руководствовался кхорбинскими ориентирами. Он ранен, и сейчас в госпитале.

– Значит, возможен повторный прорыв. Ваш человек настолько тяжело ранен, что не может ткнуть пальцем в карту?

– Мы немедленно этим займемся. Хотя не все так просто. Но зачем гведи устраивать повторный прорыв, когда известно, что их миссия провалилась, а телепортаторы уничтожены?

– Вероятно, вы правы. Но всем будет лучше, если мы исключим эту вероятность.

Лерой почувствовал себя школьником, которого только что мягко отчитали за невнимательность.

Адмирал тем временем вышел в сеть и передал своим людям, что можно начинать. Для Лероя пояснил:

– Мы сканируем развалины. Малейшая активность электронных систем под завалами будет тут же обнаружена. Если там еще есть живые гведи в боевых скафах, мы их найдем. Там, кстати, могут быть и ваши раненые. В город гведи или бандиты вошли?