Дань смельчаку
Шрифт:
Надо честно признаться, что Даво очень прилично справлялся с баркасом. Он постоянно менял скорость, приспосабливаясь к ежесекундно меняющимся обстоятельствам, что показывало отменное знание им дела.
Лишь пройдя три мили, мы увидели Скерри: остров словно на крыльях выплывал из дождя. Шквальные волны одна за другой накидывались на него, и казалось, он летит. Но по мере приближения это чувство пропадало и очертания становились все четче. Черные скалы были сплошь покрыты птичьим дерьмом, а у их подножия бушевали пенистые
Даво изменил курс, и остров повернулся к нам другим боком. Мы увидели огромное поместье, притаившееся посреди деревьев у подножия холма, — готический монстр с ложными башенками и столькими каминными трубами, что сосчитать их я был просто не в состоянии. Построен он был на расцвете викторианского благополучия, и тогда же были сделаны посадки деревьев: сосны поднимались изо всех ложбин и ущелий.
Баркас сильно крутило в водоворотах. Даво, вцепившись в рулевое колесо, ловил мельчайшие изменения потока, но Пэндлбери пребывал в кошмаре: раскинулся на сетях, цепляясь за свою драгоценную жизнь.
Мимо пронеслось небольшое цунами, но, как только мы свернули в бухту, находящуюся внизу, возле поместья, волны тут же утихомирились.
Даво снова переложил руль, поменяв курс.
— И что будет, когда мы туда доберемся?
Я достаточно знал о хождении под парусами, чтобы не ударить лицом в грязь, и сказал:
— Подведем баркас к проходу. Как только встанем поперек, ты вырубишь двигатель, а я опущу якорь. После этого откроем кингстоны.
— Ничего не выйдет, — покачал головой венгр. Слишком сильное волнение, качка.
— Постарайся, — сказал я жестко, — Если баркас войдет в залив, у руля будет стоять мертвец.
Он стрельнул косым глазом в сторону и по моему лицу понял, что я не шучу.
— Что станет с нами?
— Поплывем.
Даво покачал головой:
— Не доплывем без спасательных жилетов.
Что же, вполне разумно.
— Ну и где же они?
— В шкафчике, за твоей спиной.
Я открыл шкаф, не спуская с рулевого глаз, вытащил штуки три-четыре и накинул один на голову и на одну руку. Когда за вторым потянулся Пэндлбери, я наступил ему на руку.
— Не торопись. Вы оба наденете свои только в самый последний момент, да и то если будете себя хорошо вести.
Даво выпятил вперед челюсть, а Пэндлбери отреагировал более решительно:
— Слушай, Джексон, я не умею плавать.
Его слова унес налетевший шквал; по палубе, словно пули, застучали капли дождя. Баркас нырнул носом вниз, едва не перевернувшись. Затем волна пошла вбок, и Даво изо всех сил стиснул руль, когда пас накрыла стена зеленой воды, откатившая Пэндлбери к заднему борту.
Мы почти добрались до цели: черные скалы возвышались над нами, огромными тучами вились птицы — чайки, альбатросы, бакланы, — над рулевой рубкой пронесся порыв ветра, обдав нас ледяным душем.
Море устремлялось в бухту, как река по руслу,
Но времени для посыпания головы пеплом не осталось — надо было действовать. Даво скинул скорость почти до нуля, и море тут же цепко схватило баркас в свои объятия.
Стараясь перекрыть рев падающей воды, венгр заорал:
— Не выходит! Нужна скорость, чтобы справиться с течением!
Я покрепче уцепился за поручни левой рукой, а правой навел на него «люгер».
— Я ведь действительно не шутил. Делай что приказано, не то останешься без башки.
— Тогда нам всем крышка! — завопил Пэндлбери, а когда баркас понесло в проход и он закачался, старик прыгнул на меня.
Он вцепился в мою левую руку, но я моментально отшвырнул его в сторону. Тут Даво сделал ход, стараясь отнять у меня «люгер». Я дважды выстрелил в него в упор, и венгра отбросило в стекло рубки.
Колесо словно бешеное крутанулось вбок, волна ударила в левый борт, и, едва не перевернувшись, мы почувствовали, что море сжало нас смертной хваткой и понесло в игольное ушко прохода. Я изо всех сил схватился за ближайшие поручни обеими руками — «люгер» моментально смыло водой, — и через секунду баркас изо всей силы швырнуло о каменный пирс.
Корпус треснул, как спичка, море откатило баркас назад, а затем с омерзительным чавкающим звуком — вперед, лодка встала вертикально, и я по круто накренившейся палубе соскользнул через борт в воду.
Меня выручил спасательный жилет. Я вынырнул как раз вовремя, чтобы увидеть, как баркас снова относит назад, поднимает на волну, которая с бешеной силой вонзает его в скалы, как лодка переворачивается и становится поперек прохода в бухту.
Конечно, все оказалось совсем не так, как я планировал, зато эффект получился надлежащий. По волнорезу к морю бежали люди, и на сером фоне утра отчетливо выделялись их шафрановые рясы. Конечно, им не понравится ожидающее их зрелище, но это меня не заботило. У меня было о чем подумать.
Я попал в сильный поток, отбросивший меня по огромной дуге прочь от бухты. Так меня вполне могло вынести в открытый океан, и следующей остановкой была бы Америка, но тут небеса почему-то сжалились над моим полным неприятием тамошнего климата — и течение внезапно изменило курс, швырнув меня в широкий залив, у самого подножия скал.
Я не хочу сказать, что причалил со всем комфортом. Стена зеленой, как бутылочное стекло, воды, рухнула мне на голову, погрузив в глубину. Я опускался и опускался, стараясь схватиться за соломинку, выцарапывая жизнь, как рыба, попавшаяся на крючок.