Дан приказ...
Шрифт:
Штаб 5- й воздушной армии располагался в бывшем доме отдыха Военно-воздушной инженерной академии имени Н. Е. Жуковского в Чемитоквадже (близ Сочи). В большой комнате находился разведотдел. Там Павленко познакомился с новыми начальниками и товарищами: майором И. Орловым, капитаном А. Феоктистовым, капитаном Н. Мешковым и другими. Судьба связала его с ними на долгие годы.
Вскоре старшего лейтенанта вызвали к начальнику штаба армии генералу С. П. Синякову.
– Поздравляю вас с прибытием в нашу армию, - сказал генерал.
– Надо бы, конечно, отдохнуть, да некогда. Дел уйма.
– Я готов, товарищ генерал.
– Вот и хорошо. А теперь о главном. На аэродроме Лазаревское базируется специальная разведывательная авиационная часть. При ней создается центр по обработке материалов аэрофоторазведки. Вы назначаетесь начальником этого центра. Помимо руководства обработкой материалов разведки будете составлять разведывательные донесения и докладывать их штабу. Не исключено, что данные воздушного фотографирования будете докладывать непосредственно командующему Черноморской группой войск генерал-лейтенанту Петрову и его штабу. Задача ясна?
– Все будет исполнено, товарищ генерал.
– Тогда желаю успеха.
* * *
Утром 30 декабря 1942 года Павленко вызвали к генералу И. Е. Петрову для доклада последних данных фоторазведки. Встреча с этим военачальником и радовала, и тревожила Петра, Раньше он многое слышал об этом незаурядном человеке, руководившем обороной Одессы, Севастополя, а теперь - обороной Кавказа на узкой приморской полосе, Петру хотелось увидеть мужественного генерала. А тревожился потому, что предстояло докладывать очень большой и важный материал по восемнадцати аэродромам и восьми портам противника. Мало ли какие вопросы задаст командующий. [64]
Утешало одно: за последние два дня удалось добыть немало данных; аэроснимки всех заснятых объектов получились на редкость отчетливыми, сочными и резкими.
Пикап доставил старшего лейтенанта на командный пункт генерала Петрова, севернее Туапсе. С собой Павленко привез огромную связку фотосхем с подробными легендами, разведсводку и приборы для дешифрирования (стереоскопические очки, набор луп, масштабный циркуль, навигационную линейку).
Вначале Павленко представился генералу Горюнову, а потом вместе с ним отправился к Петрову.
– Проходите, пожалуйста, - сказал Иван Ефимович, встречая Горюнова крепким рукопожатием.
Петр тут же представился командующему.
– Как говорится, с прибытием, товарищ старший лейтенант. Располагайтесь вон за тем столом, у окна. Там больше света. Я сейчас посмотрю все ваши снимки.
Павленко положил фотосхемы на стол, а подробное разведдонесение - перед командующим. Петров быстро прочитал документ и сказал:
– Ну так мы вас слушаем, докладывайте.
– На заснятых вчера и сегодня шести аэродромах Крыма и двенадцати Северного Кавказа, - начал Петр, - обнаружено более девятисот самолетов противника.
– Павленко назвал типы самолетов, их количество, на каких аэродромах они базируются.
– Хорошо, - кивнул Петров и вместе с Горюновым подошел к столу, где лежали фотосхемы.
–
Павленко тут же отыскал фотосхему аэродрома Сальска, заснятого разведчиками вчера днем, и положил сверху. Достал стереоскопические очки и попросил генералов надеть их. Командующие охотно сделали это и, склонившись над фотосхемой, молча смотрели на изображение. Наступила пауза. Человеческий глаз не сразу воспринимает стереоскопический эффект. Требуется время для привыкания к стереоскопу, к снимку.
– Вижу, все вижу!
– первым сказал Петров.
– Сколько же здесь всего! Самолетов и не сосчитать, стоят, проклятые, рядами, как на выставке. Вижу и людей: возле самолетов, на дорожках, у фургончиков, подальше [65] от стоянки, даже на краю аэродрома. Что бы это значило?
– спросил Иван Ефимович.
– Очень просто, товарищ командующий. Видите, люди стоят по двое?
– Конечно, вижу.
– А между ними светлое пятнышко?
– Тоже вижу.
– Это носилки.
– Неужели?
– Генерал Петров выпрямился, снял стереоскопические очки и обернулся к стоявшему рядом Горюнову: - Сергей Кондратьевич! Вот и наступила разгадка. Этими самолетами немцы вывозят своих раненых и больных из-под Сталинграда, из котла…
– А туда доставляют окруженным войскам боеприпасы, продовольствие, медикаменты и прочее, - добавил Горюнов.
– Видели, сколько таких грузов лежит возле самолетов?
– Так сколько всего самолетов на аэродроме Сальск?
– задал вопрос Петров.
– Восемьдесят транспортных типа Ю-пятьдесят два, - ответил Павленко.
– Так. Напомните, где базируется транспортная авиация противника.
Петр подробно доложил по каждому сфотографированному вражескому аэродрому. Генерал Петров внимательно слушал и что-то записывал в свой блокнот.
Сергей Кондратьевич!
– Командующий оторвался наконец от блокнота.
– А не многовато противник сосредоточил авиации перед нами?
– Если считать, что немецкое командование этими силами действует сразу на трех направлениях: на нашем туапсинском, на соседнем грозненском и на сталинградском, - то таких сил ему едва-едва хватает, а скорее всего, даже и не хватает.
– Во всяком случае противнику сейчас не до воздушных десантов, - заключил Петров.
– Пожалуй, так, - согласился Горюнов.
– Теперь давайте взглянем, что делается в черноморских портах, занятых противником. Прошу приготовить фотосхемы, - распорядился Петров.
Старший лейтенант достал нужные материалы аэрофотосъемки. Генералы внимательно рассматривали каждый порт: Керченский, Феодосийский, Ялтинский, Севастопольский, Евпаторийский и Одесский. [66]
Павленко подробно докладывал, сколько в каком порту находилось плавсредств противника. Их было не так много. К тому же сосредоточений фашистских войск в портах не обнаружено. Единственное, что заинтересовало командующих, так это подводные лодки гитлеровцев, находившиеся в Севастопольской бухте. На всплытии их было всего три.