Дан приказ...
Шрифт:
– Какое оборонительное вооружение имеет бомбардировщик и где оно?
– спросил маршал.
Присутствующие пожимали плечами, Наступило неловкое молчание. [40]
– Товарищ маршал! Разрешите, покажу! Я знаю, - проговорил, сбиваясь, Павленко.
Все удивленно посмотрели в его сторону.
– Ну, лейтенант, покажите, коль знаете, - сказал маршал и жестом пригласил Петра к самолету.
Павленко представился по всем правилам и попросил разрешения вначале открыть все люки самолета, чтобы разглядеть внутреннюю сторону фюзеляжа.
– Действуйте!
Петр ловко
– А где сиденье летчика?
– поинтересовался Тимошенко.
– Вот оно, товарищ маршал.
– Давайте посмотрим его как следует.
С этими словами Семен Константинович забрался в кабину пилота. Стоя за его спиной, Петр начал объяснять, где и какие приборы расположены.
– Да, мишуры здесь много, - проговорил Семен Константинович.
– Кстати, откуда вы все это узнали?
– Товарищ маршал, вы не поверите, но самолет помогла нам изучить пленная летчица-немка. Она даже занятие по материальной части Ю-восемьдесят восемь провела с нами, работниками разведотдела.
– Да что вы говорите?! Это интересно. Как-нибудь потом, когда будет время, расскажете об этом подробно. Договорились?
– весело сказал маршал.
Все высунувшиеся в люки тоже смеялись, хотя еще не знали истинной причины этого смеха.
Оставив сиденье летчика, Тимошенко велел показать вооружение самолета. Павленко подвел его к передней турели со спаркой двух заряженных «Гочкиссов», поднял вверх стволы пулеметов и нажал на гашетку. Прозвучала очередь.
– В полном порядке, товарищ маршал, попробуйте.
Тимошенко не спеша взялся за ручки пулеметов. Раздалась первая очередь, за ней вторая, третья… Надев предохранительную чеку на гашетки, маршал сказал:
– Стреляют! Пулеметы немедленно снять и убрать! [41]
Выходя из самолета, Семен Константинович обратил внимание на зияющую в обшивке правого мотора огромную дыру, краска вокруг которой обгорела.
– Вот так его, прямо в самое сердце! Молодцы, зенитчики!
Осмотр Ю- 88 закончился. Маршал и все сопровождавшие его сели в машины и уехали. Павленко долго глядел им вслед. Он тогда и не предполагал, что в конце войны ему придется работать рядом с этим замечательным человеком, у которого, казалось, на все хватало времени.
Вот и сейчас, несмотря на огромную занятость по руководству войсками, Семен Константинович Тимошенко выкроил часок, чтобы ознакомиться с коварным фашистским бомбардировщиком-разведчиком Ю-88, денно и нощно шнырявшим в нашем небе.
* * *
Осенью 1941 года обстановка на южном крыле советско-германского фронта была не из легких.
В конце октября немецко-фашистские войска, продолжавшие наступать, заняли юго-западную часть Донбасса и вышли на подступы к Ростову-на-Дону. Однако советские
Оценив сложившуюся ситуацию, маршал Тимошенко представил в Ставку доклад с обоснованием замысла задуманной операции. «Противник, - сообщалось в докладе, - выйдя в район Харьков, Сталино{1}, Таганрог, перешел к медленному вытеснению наших войск из Донбасса силами пехоты. Южный фронт по своей численности и вооружению не имеет возможности надежно преградить путь противнику и не обеспечит с 56-й [42] армией удержание Ростова-на-Дону. Между тем продвижение врага опасно для всего юга в целом, угрожает отрывом Кавказа от Дона и Поволжья.
Считая армию Клейста основной опасностью, нужно пойти на риск ослабления Юго-Западного фронта и усиления за счет его Южного фронта. Одновременно думаем приступить к формированию управления 37-й армии…»
В докладе приводились оперативные расчеты, содержалась просьба о выделении Ставкой минимальных дополнительных сил и средств на проведение намеченной операции.
Не дожидаясь утверждения Ставкой замысла контрнаступления под Ростовом, маршал Тимошенко принял энергичные меры к созданию ударной группировки войск, обеспечению ее средствами усиления и разработке плана намеченной операции. В это время (5 ноября 1941 года) противник с новой силой обрушился на войска Южного фронта, которые с боями вынужденно отступали. Однако главком Юго-Западного направления еще более настойчиво продолжал готовить удар по врагу силами 37-й и 9-й армий Южного фронта по левому флангу армии Клейста. Этот удар был вскоре нанесен.
Почти весь ноябрь шли кровопролитные бои наших войск с танками врага. Особого напряжения они достигли в то время, когда противник превосходящими силами вклинился в нашу оборону до рубежа Бирюково - Новошахтинск. Воины 9-й армии здесь бились насмерть и дальше не пустили гитлеровцев.
Тяжело пришлось в эти дни и советским летчикам. В сложных погодных условиях они вылетали на бомбежку и штурмовку вражеских танков и мотопехоты, наносили точные удары. Трудно назвать имена отдельных воинов, каждый был героем.
Неувядаемой славой покрыл себя в этих боях командир звена «илов» 4-го штурмового авиационного полка Николай Синяков. Ом повел группу штурмовиков для удара по вражеской автоколонне в районе Кирсановки, Алексеевки и Матвеева Кургана. Над целью зенитный снаряд угодил в бензобак самолета. Почувствовав, что гибель неизбежна, комсомолец Синяков направил пылающую машину в скопление грузовиков. Они оказались с боеприпасами. Раздался сильный взрыв, в небо взвился огромный столб дыма и пламени. Герой погиб, [43] уничтожив двадцать автомашин и около двухсот гитлеровцев.