Дан приказ...

Пляченко Петр Федотович

Ни Павленко, ни его начальник не поняли, кому и зачем это понадобилось, но задание есть задание, его надо выполнять.

–  Беритесь за это дело, капитан, - сказал полковник Абалакин.

И Павленко взялся. Трудился усердно. Через несколько дней в разведотдел зашел офицер для особо важных поручений представителя Ставки полковник П. Г. Тюхов.

–  Ну как, собираете номера?
– спросил он.
– Имейте в виду, маршала Тимошенко интересуют сведения о новых самолетах, которые промышленность фашистской Германии произвела в течение весны и лета текущего года, а не вообще.

–  Такими сведениями мы пока не располагаем, но материал

этот уже начал собирать мой помощник капитан Павленко, - ответил Абалакин.

Тюхов подошел к Петру и протянул руку. На вид полковнику было меньше сорока. Стройный, выше среднего роста, атлетически сложенный шатен с голубыми глазами, правильными чертами лица и мягким приятным голосом. Так состоялось знакомство Павленко с Петром Григорьевичем Тюховым, с которым судьба связала его на долгие годы.

После разговора с Тюховым сомнения в важности поручения рассеялись, и Петр с особым старанием выполнял его.

Фашистские самолеты сбивали почти каждый день. Прямо над ВПУ 5-й воздушной армии 31 мая барражировала эскадрилья истребителей Ла-5 под командованием капитана И. Кожедуба из 240-го истребительного авиационного полка. На юго-западе, в районе Романа, показалась большая группа вражеских самолетов Ме-109. Глядя на них, генерал Горюнов произнес:

–  Ну вот и пожаловали «чистильщики», скоро жди бомбардировщиков.
– И тут же распорядился: - Немедленно отогнать их!

Приказ был передан по радио эскадрилье истребителей.

–  Я «Беркут-один». Вас понял, - ответил Кожедуб и вместе с ведомым вышел навстречу группе «мессершмиттов». Сближение длилось секунды. Пулеметная [75] очередь - и самолет ведущего вспыхнул. Капитан Кожедуб расстрелял его почти в упор{8}.

–  Вот это лобовая! Классическая атака!
– восхищенно воскликнул один из офицеров.

–  Смотрите! Смотрите!
– раздался голос другого.
– Наши атакуют всей группой!

Советские истребители дружно наседали на врага. Фашистские самолеты пытались уйти, но не тут-то было: «лавочкины» настигли их. Загорелся один, потом второй, третий «мессер».

Петр старался определить и отметить на карте места падения вражеских машин. Он, как и все наблюдавшие за этим боем, гордился нашими летчиками.

В это время на ВПУ армии позвонил генерал армии Р. Я. Малиновский и спросил, кто сбил ведущего.

–  Капитан Кожедуб, - коротко ответил генерал Горюнов.

–  Молодец, поздравьте его, - сказал Малиновский.

Павленко по опыту знал, что гитлеровцы на этом не успокоятся. Так оно и случилось. Через две-три минуты с юга со стороны Фокшанского аэроузла к переднему краю направилась новая группа истребителей-«чистильщиков» ФВ-190. Эскадрилья Кожедуба, приняв соответствующий боевой порядок, устремилась навстречу. Впереди, как и прежде, летел командир. Он нацелился на головную вражескую машину и пошел в лобовую атаку. Секунда, вторая, третья… Самолеты сближались на огромной скорости. Еще мгновение… И тут нервы фашиста не выдержали, он попытался отвалить в сторону, однако было уже поздно. Меткой короткой очередью из пушек Кожедуб прошил самолет врага. Фашистский летчик выпрыгнул с парашютом, а его самолет упал в расположении наших войск.

Вдохновленные примером командира, другие летчики смело ринулись на гитлеровцев. Наши и фашистские истребители закружились в «вертикальной карусели». Рев авиационных моторов и треск пулеметных и пушечных очередей заглушили шум наземного боя. Один за другим загорелись и упали на землю

шесть «фокке-вульфов». Петру удалось зафиксировать места их падения. Наблюдавшие за схваткой в воздухе советские [76] воины кричали «ура». Они были восхищены мастерством и мужеством летчиков. На ВПУ воздушной армии снова раздался звонок генерала Малиновского.

–  Кто сбил самолеты?
– последовал вопрос.

–  Капитан Кожедуб сбил ведущего группы и еще один «фокке-вульф» - ведущего пары, а остальные пять самолетов сбили летчики его эскадрильи, - ответил Горюнов.

Но и после второй схватки небо не стало чистым. К линии фронта с юга, со стороны Фокшан, на высоте полутора тысяч метров приближалась большая группа бомбардировщиков Хе-111. Они следовали плотным строем, девятками. Вокруг сновали тонкие, как осы, Ме-109.

Эскадрилья Кожедуба, разгромив вторую группу истребителей противника, израсходовала почти все боеприпасы, горючее и собиралась уходить на свой аэродром. Вторая эскадрилья 240-го истребительного полка была связана воздушным боем с вражескими самолетами в районе Тыргу-Фрумос, а третья только поднималась в воздух и должна была появиться через несколько минут.

–  Поздновато. «Хейнкели» успеют отбомбиться, - сказал командующий и быстро взял микрофон. В эфир на волне «Беркутов» он послал слова не приказа даже, а просьбы: - «Беркут-один», я «Сокол-один»! Немедленно сбить ведущего бомбардировщиков! Сбить во что бы то ни стало! Прошу вас. Как поняли?

–  «Сокол-один», я «Беркут-один». Вас понял. Атакую, - послышалось в ответ.

Капитан Кожедуб тут же дал команду своим ведомым следовать на аэродром, а сам сделал вертикальный маневр и молнией понесся навстречу колонне «хейнкелей». За ним потянулись огненные трассы. Но Кожедуб резким броском в сторону увильнул от них. Сблизившись на расчетную дистанцию, он выпустил последние снаряды по ведущему колонны и, чтобы избежать столкновения, нырнув под колонну, со снижением ушел в сторону своего аэродрома. Ведущий вражеский бомбардировщик, подбитый Кожедубом, сперва резко клюнул носом, а затем, разваливаясь на куски, упал на землю. Павленко тут же отметил место его падения. Остальные самолеты, нарушив первоначальный строй, начали сбрасывать бомбы на свои войска и, разворачиваясь [77] на сто восемьдесят градусов, быстро уходить на юг.

Наблюдавшие за боем солдаты и офицеры радостно кричали:

–  Вот это работа! Срезал начисто! Герой, настоящий герой!

В третий раз позвонил командующий фронтом генерал армии Р. Я. Малиновский и спросил Горюнова:

–  Кто сбил ведущего бомбардировщика?

–  Капитан Кожедуб!

–  Как, снова Кожедуб?!

–  Да, он сбил за один вылет четыре ведущих самолета, - подтвердил Горюнов.

После небольшой паузы командующий фронтом сказал:

–  Товарищ Горюнов, представьте капитана Кожедуба к званию Героя Советского Союза!

–  Он уже удостоен этого звания.

Снова молчание.

–  А сколько он всего сбил самолетов?
– спросил Малиновский.

–  Более тридцати.

–  Тогда представьте Кожедуба повторно к званию Героя Советского Союза и сегодня же вечером пришлите летчика ко мне{9}.

–  Будет исполнено, - коротко ответил Горюнов.

Вечером того же дня командующий фронтом вручил капитану Кожедубу и другим летчикам ордена Красного Знамени.

Через несколько дней на трехместном самолете Павленко послали за летчиком-асом, которого сбил в районе Лорга все тот же Кожедуб.