Дан приказ...
Шрифт:
Рассвет наступал медленно, словно нехотя. Едва прояснилось вокруг - появились вражеские танки. Несколькими волнами они двигались по кукурузному полю. Сначала слышался только гул моторов, а вскоре над стеблями показались и башни танков.
Зенитчики терпеливо ждали врага. Расстояние до него быстро сокращалось - девятьсот, восемьсот, семьсот метров…
– Огонь! Огонь! Огонь!
– одновременно раздались команды на батареях.
Разом грохнули выстрелы нескольких десятков орудий. Темп стрельбы с каждой секундой нарастал. Наткнувшись на плотный огонь, танки противника замедлили ход, начали маневрировать.
Бой длился несколько часов. Вражеские танки не смогли прорваться сквозь огневой заслон зенитчиков. Оставив на поле боя десятки сожженных машин, противник к исходу дня прекратил атаки и временно перешел к обороне, укрыв танки в складках местности и хорошо замаскировавшись.
Настал черед действовать группе истребителей танков. С наступлением темноты ее разделили на шесть подгрупп по пять человек. Каждой поставлена задача - скрытно подобраться к танкам врага и забросать их бутылками с зажигательной смесью. [27]
Тщательно маскируясь, советские воины, где при гнувшись, а где ползком по-пластунски, устремились к вражеским машинам. Одну пятерку возглавил лейтенант Павленко. Он почти вплотную приблизился к танку и проворно бросил одну, затем вторую бутылку. Танк загорелся. Для верности воентехник Кащеев метнул в нее еще одну бутылку. Огромное зарево осветило местность, обнаруживая смельчаков. Фашисты ударили из пулемета по не успевшим отползти советским воинам, длинные очереди трассирующих пуль вспахали землю. Послышались крики. Петр дал команду отходить, но на месте недвижимыми остались моряк О. Котенкин и воентехник К. Кащеев. Вражеские пули настигли их.
Противник недосчитался нескольких танков. Однако и группа потеряла половину своего состава.
В ту же ночь морские и сухопутные зенитчики получили приказ отбросить врага с занятой позиции и очистить дорогу на Херсон. На помощь им пришли курсанты Николаевского военно-морского училища.
Под покровом темноты зенитные батареи выдвинулись вперед, изготовились к бою. Морские пехотинцы залегли цепью неподалеку от артиллерийских позиций. Вместе с ними заняла позицию группа истребителей танков.
В полночь по условленному сигналу зенитные батареи открыли мощный огонь. Гитлеровцы не ожидали такой дерзости. Ошеломленные внезапным огневым налетом, они долго не могли предпринять ответных действий. Этим и воспользовались морские пехотинцы. В едином порыве они поднялись и ринулись на врага. Стреляли орудия, взрывались гранаты, гремело многоголосое «ура». Вскоре разметавшееся зарево скрыло атакующие цепи. Советские воины стремительно ворвались в плохо оборудованную оборону противника и вступили в рукопашную схватку. Не выдержав удара, гитлеровцы попятились.
К утру моряки пробили широкую брешь в боевых порядках вражеской обороны. Дорога Николаев - Херсон, которую гитлеровцы оседлали в нескольких местах, была наконец свободна. Теперь эту жизненно важную магистраль с обеих сторон надежно
На восток двинулись колонны советских войск, техники, местного населения. По приказу генерал-полковника Я. Т. Черевиченко последними оставили свои рубежи зенитчики, морские пехотинцы, истребители танков.
К 16 августа наши войска вырвались из окружения и отошли за реку Ингулец, к 19 августа армии Южного фронта отступили за Днепр и заняли оборону от Никополя до Херсона.
Спустя много лет автор этих строк работал с архивами и другими материалами, из которых узнал, что Гитлер придавал особое значение захвату Николаева. На город были брошены войска 11-й армии и 1-й танковой группы. Противник намеревался окружить его и ликвидировать оказавшиеся в кольце части. В дневнике бывшего начальника генерального штаба сухопутных войск фашистской Германии генерал-полковника Гальдера есть такая запись: «Успехи нашего наступления на фронте группы армий «Юг» поведут к тому, что у Николаева будут отрезаны 2-3 дивизии противника». И далее: «…16-я танковая дивизия завершила окружение группировки противника у Николаева».
Однако планам гитлеровцев не суждено было осуществиться. Совершив прорыв, советские войска вышли из-под удара врага. Не будет преувеличением сказать, что в срыве коварного замысла командования группы армий «Юг» большая заслуга принадлежит нашим воздушным разведчикам, которые заблаговременно предупредили командование 9-й армии о приближении с севера к Николаеву колонн фашистских танков. [29]
Связной на поле боя
За Днепром, в Каланчаке, лейтенант Павленко разыскал свой штаб и приступил к прежней работе в разведотделе. Дел было по горло. Бои не утихали ни на день. Командованию непрерывно требовались данные о противнике, действиях своих войск. А связь работала с перебоями. Из некоторых частей и соединений порой подолгу не поступали сведения. Думали, как улучшить связь с войсками, и вот однажды Павленко вызвал начальник штаба ВВС армии генерал-майор А. З. Устинов. Разговор был короткий.
– Есть решение назначить вас офицером связи, - сказал он.
Петр недоуменно посмотрел на начальника штаба, не сразу поняв, что это значит.
– Да, да, все правильно, есть теперь такая должность, - продолжал генерал, - не удивляйтесь. Только что получена директива. Во всей действующей армии, там, где это необходимо, вводятся офицеры связи для более тесного общения штабов с войсками. На эту должность рекомендовано назначать хорошо подготовленных и смелых командиров, способных быстро разбираться в обстановке, правильно и четко докладывать командованию сведения. Вот мы и решили назначить вас офицером связи нашего штаба. Надеюсь, согласны?
– Дело новое, разрешите подумать.
– Думать некогда, приступайте к делу, это приказ.
– И генерал поздравил лейтенанта с новым назначением.
В тот же день Петр получил самолет связи По-2 (прозванный в войсках кукурузником за способность садиться в любом месте) и принялся за новое дело. Пилотировал самолет старшина И. Шевченко. По заданию [30] командования в первый же день они облетели местность севернее и южнее Днепра, от Херсона до Никополя, где сражались части и соединения 9-й армии.