Дань для Хана
Шрифт:
— Дань, — в короткие перерывы между поцелуями. — Дань, — не в силах вспомнить, о чём хотел поговорить. — Дань, — уже член освободил, горя в адском огне от желания… наконец узнать, какого это трахать свою жену. Свою сумасшедшую, но сук*а, непорочную жену! Девственницу!
На этом застопорил:
— Дань!
— Нет! — заскулила девчонка, ёрзая ко мне по дивану, бесстыже раскрываясь. — Не делай этого, — всхлипнула, на грани разреветься.
— Дань, я просто не имею дел с девственницами. Я
— Бл*, — рыкнула Данька, больно за губу меня прихватив: — Тогда трахни меня, как трахал своих шлюх!
Опять оглушила. Она меня часто шокировала, а сейчас… вообще из мира романтики вышибла.
И я забылся.
Лишь услышал, как она сдавленно ахнула и явно от боли, когда я трусики без жалости прочь дёрнул, как есть, не снимая.
Подмял девчонку под себя…
— Хан! — Громкий стук в дверь меня застал в момент, когда я уже было качнулся в Даньку.
— Не-е-е-т! — она аж взвыла, сама ко мне подавшись.
— Не сейчас, Амир! — отрезал я, еле удерживаясь, чтобы не порваться в лоно жены.
— Хан! — Амир настойчив был. — Тут дело, бл*, важное! От Монгола посылка!
Я глаза закатил, пытаясь вернуться на бренную землю, хоть как-то рассудок собраться из кусков, на которые рассыпался из-за Даньки.
— Секунду! — Еле справился с голосом.
— Ненавижу, ненавижу, — Дань по мне ладошками шлёпала, градом даров осыпая и шипела, как разъярённая кошка. Не от благих намерений, от гнева и расстройства, что так и не случилась наша общая мечта.
А я и рад…
Хотя её понимал. Я тоже обезумел, ведь чуть её не трахнул. Уже почти… Если бы…
— Поправься, — хрипло бросил, насилу оторвал взгляд от её расставленных ножек и лысенького лобка.
Бл*, я там всё изучу! Чуть позже… Сморгнул очередное помутнение на жене. Хозяйство в брюки спрятал, а это, су*а, очень неприятно в таком возбуждённом состоянии. Как есть, в распахнутой рубашке, дверь приоткрыл, нет-нет поглядывая на злющую Дань, порывисто оправляющую подол платья.
— И что там? — дыхание ещё не до конца восстановилось.
— Посылка! — Амир протянул кубическую коробку среднего подарочного размера.
— Гавр за Дань спросил, она…
— Ещё у меня! Свободен, — на одной тональности отчеканил и хлопнул дверью перед его носом.
Подошёл к столу напротив дивана, где ещё пыхтела Данька.
Сначала прочитал карточку, которая прилагалась к коробке: «Наша лепта. Надеюсь, долг списан!»
Обёрточную бумагу прочь, послушал, нет ли тик-так, но парни уже просканировали на предмет металла. Чуть помялся, косясь на Дань, а потом поднял крышку.
— Фу, — девчонка взвилась с ногами на диван, забиваясь в дальний угол, где зажимала руками рот и отворачивалась.
— Мурад, — тихо констатировал
Как раз подоспел звонок от Монгола. Я глянул с невыносимой тоской на так и не случившуюся секс-партнёршу, бледную и напуганную, которую до сих пор мутило от увиденного, и взял со стола мобилу:
— Да?
— Подарок получил? — Монгол на линии.
— Да, Тамир. Рад, что мы по-прежнему улаживаем вопросы без лишних проблем.
— Мне, правда жаль, что твоя дочь и сестра…
— Давай не поднимать эту тему впредь, — отрезал я. Уж было собирался распрощаться, как услышал:
— Да, Хан, — Тамир ещё на проводе висел, — есть новость насчёт Марго и Яра.
— Слушаю…
POV Даниила/Дань
Как бы не смаргивала, перед глазами так и застыла человеческая башка. Вся в кровище! Тёмные пакли-волосы, лицо восковое. Выпученные глаза, рот распахнут.
— Дань, — настойчиво вклинился в мою голову голос Хана. — Дань, тебе лучше развеяться. Сходи к своим…
— Ты, правда, думаешь, что я могу?!.
— ДА! — категорично, тараня меня прямым взглядом, отрезал Руслан, без тени сомнения, что это не так. — Ты дочь Юсупа! Моя жена! Сейчас ты как ни в чём не бывало встанешь и пойдёшь к друзья!
Если первое меня пробудило, то второе — капитально встряхнуло, словно живейшая сила обрушилась. Я с удивлением посмотрела на мужа, а он рубашку с себя содрал окончательно. Комком запустил в кресло, рядом со мной и в несколько шагов приблизился к тайному шкафу-гардеробу, откуда выудил свежую белоснежную рубашку.
— К этому не привыкнуть, но уметь себя держать в руках обязана. Жизнь такая. У нас… И врагов мы не жалеем, ибо наша слабость для нас смертельна. А теперь ступай к своим. Улыбку натяни, и потанцуй немного, словно ничего не случилось.
— А ты? — билось моё сердце гулко.
— У меня дела.
Я удручённо закивала, но уже на полу, в который раз оправляя подол и сторонясь коробки, бросила:
— Надеюсь, ты помнишь, что я без трусиков, — цокая каблуками, дошла до двери и, только взявшись за ручку, добавила: — И до сих пор…
Открыть дверь не успела — на затылке дыхание жаркое застыло. Хан, как лев, подкрался незаметно и неслышно:
— А я надеюсь, ты не идиотка, чтобы в таком приподнятом настроении лишиться девственности, и абы с кем не пойдёшь!
— Ты меня только что оскорбил, — шикнула негодующе, но тело уже простило — уже опять плавилось от едва заметного прикосновения рук к моим бёдрам.
— Не дразни и так нимфоманкой себя ощущаю, — боднула задом, сражаясь с желанием всё же завершить начатое, плевать где!