Дань для Хана
Шрифт:
— Если думаешь, что это охладило мой пыл, ты ошибаешься. Мне мало. Я всё равно хочу тебя, — набралась смелости.
На миг ласка оборвалась, но кисть подо мной дрогнула, да и взгляд чёрных глаз стал каким-то уж совсем пронизывающим до кишок.
— Поверь, Дань, мне куда сложнее, но я держусь. Как бы меня не снедала похоть, я не имею права на импульсивность и горячесть. Это твоя слабость. Ты молодая и жадная до жизни, тебе простительно.
Обидно стало до слёз. Хотя сама виновата, с первой же секунды нашего знакомства,
— Тогда тебе вплотную придётся заняться своей неугомонной женой, — пригрозила, с чувством.
Глава 55
POV Хан
Домой меня вносил на руках. По лестнице едва шагал, потому что я боялась пропустить хоть поцелуй… Мы чуть не завалились на втором, запнувшись на последней ступени. Потом сшибли картину между комнатами, на подходе к его…
Дверь распахнул с ноги, потому что руки были заняты мной.
Постель, на которую меня бултыхнул, встретила неприветливой прохладой, но то с какой скоростью меня избавляли от одежды, это всё компенсировало.
Хан горел. Потому и не собиралась отставать — помогала, как могла. Пояс быстро расстегнула, брюки… а вот со злосчастными пуговицами на его рубашке опять возилась, пока не сдернула её с мужа, рванув полочки в стороны.
— Ты… дико красивая. Такая красивая… — с мукой прошелестел, надо мной зависая Руслан, когда мы уже оба были обнажены.
— Ты тоже ничего, — отозвалась сбившимся дыханием, и Хан заткнул… упоительно, холодно, открыто и как женщину, которую хотел, и как женщину, которую собирался трахнуть.
Нельзя сравнивать поползновения Славки с тем, что делал Руслан.
Глупо полагала, что парень знал тело, но нет… Муж с моими телом творил что-то запредельно яркое и взрывное. И ласки его не были нежными, едва чувствительными. Он гладил уверенно, мял властно, сжимал грубовато, и я в водовороте сумасшествия кружилась, не в силах выгрести на твердь, да и не желала, чего уж там.
Это было потрясающе. Непередаваемо чувственно, смело, дерзко и уверенно. Хан знал, что хотел со мной сделать, владел собой и…
— Ты что, пока мы не виделись, успел опыта поднабраться с девственницами? — шарахнула меня жуткая мысль, когда муж чуть не довёл до оргазма пока сосал, кусал и целовал грудь.
Я воспаряла и кружила, прогибаясь навстречу его ласкам. Стонала, цеплялась в плечи и волосы, когда начал спускаться ниже, не прекращая меня изводить. Было ошеломляюще приятно, но от такой мысли будто калёной стрелой прошило.
— Опять нарываешься? — прекратил спуск Хан, глянул на меня сурово и пронизывающе.
— Это от ревности и волнения, — призналась, комкая простынь в кулаках и немного поднимаясь на локтях.
— Ты пересмотрел свой опыт или поднабрался? — я проказливо улыбнулась.
— Просто понял, что разница между девственницей и не девственницей в секунду. Пока в ней не побыл член…
— Глубокомысленно, — кивнула с усмешкой, — наверное, заказывал исследование. Бабла немерено истратил…
— Да, — даже не улыбнулся муж. — Очень хотелось соответствовать мозгами жене, а то она больно умная…
— Значит то, что я девственница тебе больше не пугает?..
— Нисколько! Думаю, разберусь…
— Тогда я не волнуюсь, — заверила с улыбкой и вновь упала на простыни, отдаваясь во власть самого фантастического мужчины из всех кого встречала.
И теперь уже моего Хана!
Не знаю, что правильно или нет, но сгорела… в его руках. Это не было парением, полётом. Кострище от ног до головы: и хоть стонала не от боли, а от удовольствия, вскрик последнего чистого наслаждения затопил комнату…
И даже слезу пустила, но это уже от обиды, что он опять меня не трахнул. Но слезинка была скупая и быстрая, потому что Хан, в следующий миг навис надо мной, и пока я жадно дышала, ещё приходя в себя от оргазма, одним рывком протаранил обманутую наслаждением плоть.
И вот тогда я вновь вскрикнула.
Скорее от неожиданности и остроты, чем от боли…
Но Хан всё равно меня заткнул поцелуем, качаясь глубже и резче, глуша очередной всхлип/стон.
Секундная пауза, и новый толчок.
Меня не столько боль интересовала, сколько… реакция мужа. Его трясло крупно, никогда бы не подумала, что взрослого мужчину может так лихорадить в момент близости. Да и вообще он у меня ассоциировался с глыбой льда.
А теперь… он был пожаром, правда в капельках пота.
Горячий, страстный, жадный и очень голодный… И целовал он меня ненасытно, терзая губы и каждый толчок не то прикусывая за губу, не то всасывая.
И его яростные выпады от странного напряжения внизу живота перешли и волнительные скольжения. И они… нагнетали во мне очередной ком удовольствия.
Это было… необычно и остро. Я оказалась втянутой в новый эротический танец, от которого всё сильнее сходила с ума и па которого дико хотела заучить, чтобы безошибочно подходить своему мужчине. И вскоре я подхватила ритм…
Не кончила, потому что жадно прислушивалась к себе и к нему. Качалась навстречу, всё глубже отравляясь вкусом, запахом, ощущениями от мужских властных лапаний. А Хан не жалел и не сбивался на нежность — мял и тискал, сжимал и давил. За ягодицы держал, направляя меня к себе, и вколачивая всё глубже, пока утробно не зарычал. Содрогнулся, вонзая в мою ляжку пальцы — грубовато прихватил губы, толкаясь ещё раз и замирая глубоко во мне.