Дань для Хана

Ермакова Александра Сергеевна

Даже охрану оставил: Тернистый и Гавр, с тех пор, как её упустили, вообще забыли о сне. Чувствовали вину. И я был зол, взбешён, на грани, но в глубине души остро понимал, что у парней не было шанса. Если Дань приспичило, она бы и от меня сбежала, карауль я её зорким ястребом дни напролёт.

Дома находиться не мог и не хотел, да и нельзя нам теперь слишком растягиваться. После массовой зачистки группировки Юсупа — грядёт смена лиц в городе. И копали под всех! Старых…

Не удалось моими руками порешить других, шакалы решили разделаться

нас изнутри. И брались за дело с наглостью молодых и дерзких. Махом, разом — и похрену на руины и трупы.

Значит и мне тени бояться нужно. И я начинал. Пусть и не за свою шкуру, но переживал. При себе держал самых проверенных парней, и конечно как зеницу ока я оберегал сына.

Ему не понравилась моя идея переехать к нему, но это даже не обсуждалось.

— В доме до хрена комнат, — отрезал я. — Нам всем места хватит. Мы тебя почти не потесним.

Сын был на проводе, поэтому отмахнулся зло:

— Всё, у меня работа. Поговорим дома, — и сбросил мой звонок. Он смирится, у него нет вариантов. А мне спокойней, и плевать, что Карим взрослый мужик. Он у меня один остался…

Некоторое время следил за его общением со старшей Юсуповой и всё больше убеждался, что она, как бы я того не хотел, очень подходила сыну. Немногословная, воздушная, какая-то одухотворённая. И даже специальность на которой училась, работа, а как по мне, просто время проводила, мягко говоря, озадачила. Флорист!

— Что за профессия такая? — за ужином уточнил.

Регина покраснела, опустила глаза:

— Флорист — специалист в области флористики, создания букетов и других изделий… А так же могу заниматься фитодизайном и озеленением помещений…

— Я знаю, кто такие флористы! — припечатал ровно. — Цветочки, букетики, оформление… Я не очень понимаю, как в семье Юсупа выросла такая нежная цветочница. Ты точно его дочь? — с недоумением и скорее риторически.

— Насколько знаю, — промямлила девушка, совсем сникнув и головы не поднимая, — да…

Она меня убивала.

ОНИ! Юсуповы меня убивали.

Такие разные донельзя сестры, что не знаешь с какой стороны к какой подходить. К одной лучше не соваться — укусит. Другая — того глядишь, расплачется.

— Ей это нравится. У неё своё дело, два будущих года Регина проведёт заграницей, обучаясь у лучших флористов Европы и Азии, — за Юсупову заговорил Карим. И так уверенно, словно знал о том не понаслышке, и уже давно согласился поддержать любую её идею.

— Да ну?! — чуть не подавился сарказмом я, но наткнувшись на осуждение сына, умолк. Остаток вечера наблюдал за ней. Всё думал, наигранное в ней всё, ждал, когда проколется, но девчонка ни разу не обманула, ни жестом, ни взглядом.

Что ж, хитёр Юсупов оказался. Просчитал всё наперёд.

Знал, что не грохну девок, и сразу в бордель не сдам.

Нет, я хотел… да не смог.

И сына хотелось подтолкнуть к тому, к чему он был не готов. Но я просто надеялся, что горе от потери сестры и тётки его обозлит — и Карим Юсуповых захочет, как и я наказать.

Да только я был точно в тумане от горя и

слепо желал боли Юсупу, а он прозорливо поступил… Позволил без лишней крови попасть в дом, не сопротивлялся, когда поймали, отдал дочерей!

Только не я его, он меня переиграл.

Я дох из-за его младшей. А Карим в плену чар Регины… Нимфы, которая ему так чарующе невинно улыбалась, что у меня от сладости отношений этой сахарной пары зубы сводило, да во рту от приторности вязало.

— Да идите вы! — не выдержав, плюнул, когда они руками за столом нечаянно соприкоснулись, и оба залилась краской.

— Прости, прости, — как идиоты, принялись извиняться, глядя друг на друга светящимися от счастья глазами.

— Пара клинически бесхребетных идиотов, — швырнул в сердцах, покидая стол. Бл*! И я ведь виной их знакомству. Я не мог этого выносить.

А вот мои парни… глухо поржали.

Я размашисто покинул столовую, а уже ближе к ночи, понял, что эти «розовые пони» ещё и не трахались.

Свечку не держал, но, бл*, если бы горело и они имели связь… Девчонка бы была в его комнате, ну или рядом… И вообще хоть какие-то движения тел навстречу друг другу мозолили бы глаза, а этого не было. Смущение, робость, глупый смех, томные взгляды… Как малые дети!

В итоге, как оказалось, Регина забилась в маленькую комнатку близ кухни, рядом с комнатой кухарки. И её вещи были там. О том мне Ислом сказал. Он искал, где бы разместиться, и там обнаружил девчонку со всеми её вещами, которые мы привезли из дома Юсупа.

— Да ты что? — поразился я новости. — Амира найди и… — я велел исправить это недоразумение. — Шмотки в комнату Карима, — в приказном тоне.

— Уверен? — помялся Амир, покосившись на дверь в комнатку, где тряслась от страха Регина.

— Сомневаешься? — в свою очередь подивился я. — Нам спальные места нужны. Комнату освободим. А у Карима просторная спальня, широкая постель и отдельная гардеробная… Им двоим места за глаза, — подытожил мысль. Не хотел, чтобы уж совсем парни над сыном и его нерешительность потешались, но полезное и нужным совместил.

А на недоумение сына:

— Что это значит? — сын голову поднял, хотя сидел, зарывшись в документы за небольшим столиком. Он нам и без того кабинет свой рабочий выделил, готовый поютиться, а когда парни вещи девчонки в его комнату стали сгружать, отложил бумаги и встал. — Пап, это вообще-то мой дом! — напомнил строго.

— Твой, — согласился я мрачно. — Но семья у нас одна. Народу много. Нам угрожают и выкашивают как кукурузу по осени. Но если ты против такой гостьи, могу вернуть, — сухо пояснил: — но тогда она сегодня же может оказаться в чужой постели. Сам понимаешь, парни обаятельные, подход к девчонкам знают… И чего греха таить, хоть один, но на неё среагирует. Если ты до сих пор не телишься с ней решиться на какие-то отношения. Переиграть ситуацию никогда не поздно, — рассуждал лениво, почти зевая, потому что, правда, устал и дико хотел спать. — Девчонка вроде нормальная, а после смерти Юсупа, ещё и наследница, так что пусть, кто-нибудь другой её возьмёт в оборот.