Дань для Хана

Ермакова Александра Сергеевна

— А друзья? Подруги? Они же могли приютить?

— Могли, — замялся Кирилл. — Только у многих… Молодежь большими группами тусуется. В их коллективе в основном дети обеспеченные, мажористые. Поэтому…

— Парень, с которым встречается? — в лоб бросил то, что снедало какое-то время. Юсупов нахмурился:

— Не хочу тебя расстраивать, но проще иголку в стоге отыскать. Дань сложная и… это дьявол в юбке! — не без гордости. — До хрена ухажеров вокруг вечно.

Меня аж волной ревности умыло.

Даже разозлился на себя.

И

на что?

Это ведь нормально в возрасте Даниилы встречаться с парнями!

Бл*, о чём я?

Была бы моей — убил…

Сморгнул липкую ревность, затмевающую глаза:

— Меня интересует сын Ташкена!

Кирилл осушил стакан, оставил на журнальном столике, который нас разделял.

— Да, такой в окружении есть. Только мне казалось она не с ним, — задумчиво помычал Юсуп. — Артём Сатырков, с ним её застукал последний раз. В её комнате.

Вот теперь я уже был слеп от ярости и готов убивать всех: и Артёма, и Дань, и Юсупова, говорящего об этом с такой простотой.

— И что они делали? — даже не сразу понял, что мой голос протаранил повисшую тишину зала. Показалось это как-то мелочно что ли. Не по-мужски, но, сук*а, горело. Аж пекло, как хотел амнистировать всех разом, иначе… ведь натворю.

— Вроде ничего интимного, — продолжал Кирилл, — но когда вошёл, Дань заверещала, что я вторгся на её территорию, — хмыкнул Юсуп. — Сатырков жутко покраснел и всё порывался сбежать, страшась моего гнева.

— Я бы убил, — честно ляпнул.

— Хотел, — понимающе кивнул Юсупов. — Но Данька бы перестала со мной говорить. Она такая… категоричная и решительная. Это Регина умница и послушница, а Данька — сложнее. Она с характером, но от этого не менее любимая.

— Как бы не пере-любимая, — опять озвучил мысль до дикости меня преследовавшую.

— Может и так, — пожал плечами Юсуп. — Сына хотел, а родилась Даниила. Сначала расстроился, а потом… — сглотнул с какой-то искренней улыбкой и, так не договорив, задумчиво подытожил: — Дочери для отцов. Поэтому мы их и балуем. А вот сыновей бы воспитывали…

— Может и так, — кивнул я, где-то глубоко в душе соглашаясь с каждым словом Кирилла.

— Ещё Славка Лаврентьев, — запоздало пробормотал Юсуп. — С ними её тоже видел пару раз.

Я почему-то закипал. Понимал, что нельзя быть таким эгоистичным и ревнивым, но это не отменяло того, что Даньку убить хотел. Допекла она меня. Чего не хватало по городу бегать и её выискивать! Она — МОЯ! Сидеть рядом должна и ждать… моего решения, слова… меня!

А она, бл*, мне геморра прибавила. Поймаю — накажу!

— Ещё какие-то фамилии?

Юсупов загадочно глухо хмыкнул:

— Боюсь, тебе проще весь класс по списку прошерстить и параллель. Ну и клубную молодёжь. И знаешь, что, — реплика Юсупа нагнала в спину. — Как бы она не была строптива, она бы не ослушалась моего приказа. Она бы пошла на побег только, если ты её оскорбил, унизил, обидел… — это Кирилл перебирал, пристально глядя, слово пытался поймать реакции, чтобы

понять, в чём я промахнулся. Но я продолжал мрачно пилить мужика взглядом. Повисло задумчивое молчание:

— Ты ведь её не тронул? — голос Юсупа пошатнулся.

— Ты забываешься. Девчонки — мои, и что с ними делать — решаю я! — не сводил с Кирилла глаз в ожидании упрёка или подвоха, но Юсупов был непоколебимо спокоен.

Мою фразу мужик проглотил с болью. Побледнел, побагровел, кулаки сжал, словно на моей глотке примерял, но не бросился с матами и угрозами. Выдержанно сидел и ждал. Это добавляло ему веса в моих глазах. А я не был сентиментален, но впервые за все время, что себя помнил, во мне шевельнулась отцовская солидарность.

— Её не насиловали, если ты об этом, — расщедрился на признание.

— Хорошо, — кивнул Кирилл, — потому что этого бы она не простила…

— Пока, — перебил, чтобы Юсуп не мечтал о моей слабости и снисходительности. Чтобы не надеялся на моё отступление…

— Они к этому готовы, просто запомни, Даня в мести беспринципна — если будет нужно, нож в спину воткнёт!

— Коломбина? — брезгливо хмыкнул я.

— Опасней, — с гордостью и восхищением. — Моя дочь!

— Но ты… не воткнул? — моё утверждение перетекло в вопрос.

— Дети не всегда стопроцентно лучше нас. В чём-то слабее, в чём-то сильнее. Импульсивность — как раз слабость Дань, но с временем она научится себя сдерживать.

Пока ехал на стрелку с Монголом, нескольких парней отправил пробить друзей Дани.

Глава 29

POV Даниила/Дань

Проснулась с лучшим настроением и чувством, что я жива и готова воевать. Правда сев на постели, с прискорбием осознала, что задница до сих пор болела, как и голова. Зато на тумбочке лежала мазь и таблетки — видимо, услужливый Славчик подогнал. Его дома не оказалось — убежал по делам, поэтому я похозяйничала: достала из холодильника, что быстрее готовится, и с бутерами, чаем села за ноут.

Пароля не было, с чем повезло, зато столкнулась с тем, что не помнила свои — для соцсетей. Привыкла, что всё работало автоматом. Чертыхаясь, немного полазила по новостям, а потом бродила по дому, скучала, пока не нашла учебники и тетради Славика из школы.

До его прихода копошилась с упражнениями и заданиями, а только в доме раздался топот и голос друга: «Дань, ты тут?», — бросила всё и стремглав поскакала вниз.

— Привет, — на шее Славки повисла.

Он меня обнял, на губах зафиксировал поцелуй куда длительней, чем приятельский. Нет, мы с ним вроде встречались и даже как-то «изучали» друг друга, но это впервые, когда Слава проявил свои чувства, не страшась, что я пощёчину влеплю. А я могла, как-то не шибко любила все эти сентиментально мимишные лобзания парочек.