Дамский гамбит
Шрифт:
— Конечно! Это же развитие. Понимаешь?
Впрочем, я не о том. Света, в наше время без образования, без корочки пропадешь. Неужели ты хочешь всю жизнь торговать фруктами на рынке или драить полы в учреждении, где командовать будут твои бывшие одноклассники-двоечники?
— Карьера и погоня за деньгами убивают душу.
— Зато помогают выжить телу, — попыталась сострить Полина, но по лицу племянницы поняла, что сделала это неудачно. — Света, в юности бывают такие приступы идеализма. Хотя я думала, что новое поколение более практичное, чем мы…
Это как ветрянка душевная. Пройдет с возрастом.
А
Светлана ничего не ответила. Только приподняла брови. Какой у нее осуждающий, тяжелый взгляд!
— Я забочусь о твоем благе.
— Да не расстраивайся ты так из-за этого института. Я ничего не потеряла оттого, что ушла оттуда. Все это — такая грязь! За экзамены надо платить, за зачеты тоже. Это помимо того, что каждый месяц в деканат вносишь. Знаешь ты, не знаешь — никому не интересно. Препод по истории студенток для отработки на дачу приглашает… Меня, кстати, тоже звал.
— Ах он старый козел!
— Да не то чтобы старый. Некоторым с ним даже понравилось. Но… Однажды я поняла: все это мне не нужно.
— Но почему ты не посоветовалась?
— Я посоветовалась.
«Но не со мной!» — чуть не завопила Полина, однако лишь до боли прикусила губу. Словно расслышав ее немой крик, племянница опять усмехнулась.
— Тебя рядом не было. Как всегда. Ты не беспокойся, я работаю.
— Где?
— У отца, — уклончиво ответила девушка и сделала каменно-непроницаемое лицо. — Я всем довольна. И, пожалуйста, тетя, давай оставим эту тему! Если ты переживаешь из-за денег, что высылала мне на учебу… Я верну их, когда заработаю.
— Да что ты, девочка! Какие деньги! Просто…
Просто все это так неожиданно.
Полина остро чувствовала свою вину перед умершей сестрой из-за того, что упустила племянницу. Позволила той совершить сумасбродный поступок. А как теперь исправить положение дел?
— Я дойду до Веры Гончаровой, — быстро сказала женщина и стремительно вышла из квартиры.
Бывшая одноклассница Полины жила на соседней улице. Приезжая в Старый Бор, женщина обязательно навещала Веру. Однако сейчас Полина не собиралась наносить визит Гончаровой. Она просто-напросто сбегала с поля боя. Тоненькая девочка с гладко зачесанными волосами и холодными осуждающими глазами заставила ее капитулировать. Надо собраться, хорошенько обдумать план и предпринять новую атаку. Работает! У отца! Он, кстати, так и не назвал ей свое последнее место службы. Мямлил что-то невразумительное. На, верное, такая дыра, что и похвастаться стыдно.
Ух! Как она зла на него!
Полина бесцельно кружила по улицам. Присаживалась на скамеечки и снова плелась дальше.
Мысли ее так же бестолково мельтешили, и никак не находились веские аргументы — помощники в новом неизбежном споре с племянницей. В конце концов Полина почувствовала, что бесконечно устала и хочет есть..
Войдя в квартиру, женщина услышала тихие голоса. Быстро прошла в зал. На диване рядом со Светланой сидел высокий костлявый юноша. При появлении Полины он встал. Его глаза смотрели из-за толстых стекол больших очков
— О-о-о! У нас гости! Пойдемте чай пить. Я купила медовик. Пахнет изумительно!
— Мы уже пили, — ответил юноша неприятным блеющим голосом. — А вы проходите, угощайтесь.
Полина потеряла дар речи. Распоряжается, как у себя дома! Можно подумать, что гость тут не нескладный юнец, а Полина. Осуждающе качая головой, женщина отправилась на кухню. Быстро поджарила яичницу, заварила чай и с жадностью принялась за еду. Вскоре она поймала себя на том, что чутко прислушивается к вкрадчивому блеющему голосу в соседней комнате. Еда перестала приносить удовольствие. Полина убрала в холодильник нетронутый медовик, торопливо помыла посуду и направилась в зал.
Сиреневые сумерки уже проникли в комнату.
Однако молодые люди сидели, не зажигая света.
Это не понравилось женщине. Хотя у Полины и мысли не возникло, что парень, воспользовавшись полумраком, гладит колено Светланы или мнет ее пальцы в своей некрасивой широкой ладони. Молодые люди сидели на пионерском расстоянии друг от друга. Просто в госте, в его склизком облике, таился какой-то изъян. Полина попыталась и не смогла оформить беспокойное чувство в конкретные слова. Ну просто не такой он, каким должен быть здоровый современный парень, спешащий за «Клинским»!
— Чего в темноте сидите? — Полина зажгла свет и устроилась в кресле. — Надеюсь, не сильно помешаю вашей компании. Давайте знакомиться!
Полина Александровна. Тетя Светы.
— Родион, — кивнул парень. — Мне Света много рассказывала о вас, какая вы энергичная, успешная женщина…
Его вкрадчивый голос лился как ручеек. Вроде говорил парень хорошее, но что-то мешало Полине воспринять добрые слова как комплименты. —Женщина напряглась, пытаясь отыскать в ровной речи остренький выступ. И точно. Тот не замедлил появиться. Полины он, правда, не касался, потому что Родя вернулся к прерванному ее появлением разговору.
— Русский народ отличается редкостным бессердечием. Не то что какие-нибудь добродушные финны или голландцы. Там не пройдут мимо чужого горя. А у нас любимая поговорка — моя хата с краю.
Полина поморщилась.
— Ничем мы не хуже этих варягов. Просто привыкли по-достоевскому каяться на площади, публично. Мне, например, люди часто помогали.
И вы таких не раз встретите.
Впрочем, она не собиралась устраивать дискуссии с этим юным философом. Да и задевать парня при Светлане целью не ставила. Но тот явно стремился поспорить. Блеял, пристально глядя на Полину из-за толстых стекол:
— Сколько у нас женщин, в открытую наплевавших на близких. Счастье, что встречаются люди, которые своими детьми делают чужих по крови.
— Это вы о семейных детских домах, что ли? — лениво поинтересовалась Полина и открыла пачку «LD». — Будете, Родион?
Тот покачал большой головой и укоризненно уставился на сигарету.
— Вот вы сделали Светлане выговор за то, что она бросила институт.
.Полина удивленно посмотрела на племянницу.
Та не спускала глаз с Родиона, вещавшего с видом знающего себе цену мудреца.