Дамоклов меч

Мэрфи Уоррен

Все выяснилось в аэропорту, когда Римо перед посадкой в самолет проходил через детектор.

— Пожалуйста, выньте все из карманов, сэр, — улыбнулась ему женщина, стоявшая перед пластиковой аркой детектора.

Римо вывернул карманы, показывая, что в них ничегошеньки нет. Однако детектор встретил появление Римо негодующим писком. Снова вывернув перед дамой карманы, Римо повторил попытку. Тот же результат.

Охранник в форме, подойдя к Римо, провел по его телу ручным металлоискателем. Когда планка оказалась у пояса Римо, металлоискатель пронзительно зазвенел.

— Вам

придется оставить это у нас, сэр, — охранник указал на консервный нож, висевший на ремне Римо.

Римо сокрушенно развел руками.

— Не зря мне казалось, что я что-то забыл...

Глава 6

Если бы журнал не выпал из заднего кармана Эрла Армалайда как раз в тот момент, когда переборка превращала в щепки его любимую винтовку, ужасной смерти путем превращения в спрессованный кубик ему ни за что бы не избежать.

Вначале Эрл Армалайд просто не понял, с чего вдруг переборки, разом двинувшись, пошли на него. Его замерший от страха мозг ожил лишь в тот момент, когда стены неожиданно остановились. Только тут он сообразил, что вопит во всю мочь своих легких, а в штанах мокро и горячо.

Орал он, собственно, с того самого момента, как впрыгнул в люк “Юрия Гагарина”, выставив перед собой тяжелую винтовку “кольт-командо”.

— Ложечку свинца, коммунистические ублюдки?! — этот воинственный клич Эрл придумал самостоятельно и очень гордился им.

Однако нижняя палуба “шаттла” оказалась пустой. В кокпите тоже никого не было. На верхней палубе — та же картина. Армалайд осторожно крался из отсека в отсек, держа палец на спусковом крючке винтовки.

О тактике “открытых дверей” он тоже прочел когда-то в журнале “Методика выживания”. Сейчас она казалась ему идеальной для этого места. Оказавшись у двери в очередной отсек, он на долю секунды, в которую враг, буде он там есть, не смог бы даже прицелиться, просовывал голову в дверь, после чего, если отсек не отзывался выстрелами, впрыгивал внутрь, падая на пол, и после кувырка вскакивал на ноги, поливая все вокруг свинцом и завывая: “Подыхайте, коммунистические безбожники!”

Весь его боевой пыл, впрочем, пропал даром — в отсеках не было ни одной живой души. Если на “челноке” и был экипаж, никаких следов своего присутствия он не оставил.

Расстреляв изрядное количество патронов, Армалайд добрался наконец до хвостовой части корабля. Грузовой отсек тоже оказался пуст, как выброшенная банка.

Эрл Армалайд чувствовал себя несчастнейшей из тварей земных. Судьба поманила его надеждой на спасение, не говоря уже о возможности нашпиговать свинцом пару-тройку русских без каких-либо препятствий со стороны законников. Но стрелять, как оказалось, было не в кого. Поиграв, судьба отобрала надежду. Это показалось Эрлу еще более несправедливым, чем существование налоговой инспекции.

Оставалась, правда, последняя возможность — если уж не удалось убить самих русских, можно попортить что-нибудь из русского оборудования. Но, подумав, он отказался от этой мысли. Отскочив от стальных стен отсека, пули наверняка продырявят рикошетом его собственную

голову.

Разбитое сердце по имени Эрл Армалайд уныло вползло в шлюзовую камеру. И вдруг... дверь, ведущая на нижнюю палубу, медленно закрылась перед самым его носом.

Эрл попробовал открыть ее — тщетно. Пока он пытался разобраться с замком, затворилась и другая дверь — и стали сжиматься стены.

Именно тогда, забыв о поставленной цели, Эрл Армалайд плюхнулся на стальной пол, закрыв руками голову, и легкие его заработали на полную мощность. И за секунду до того, как пола коснулись его ягодицы, из заднего кармана вывалился журнал.

Журнал шлепнулся задней обложкой вниз, явив крупно набранное название: “Методика выживания”. Стены остановились; металлический голос откуда-то с потолка поразил слух Армалайда, подобно грому небесному.

— Для кого предназначается это издание? — потребовал голос. — Жду объяснений.

Голос, абсолютно лишенный интонации, был таким громким, что перекрыл даже Армалайдов вой. Умолкнув, Эрл поднял голову.

— Ч-чего? — хрипло спросил он, ища на потолке глазами источник звука.

— Жду объяснений. Для кого предназначается это издание?

Опустив глаза, Эрл наконец увидел лежавший на полу журнал. И только тут сообразил, что стены стоят на месте.

— Для меня. И вообще для всех, кто хочет выжить. А... а вы кто такой?

— Я — машина для выживания. Предназначается ли данное издание и для меня тоже?

— М-машина?

— Не удивляйся. Ты — тоже машина, как и я.

— Да неужели? — против воли ухмыльнулся Эрл Армалайд.

— Разница лишь в том, что ты — машина из мяса, костей и плазмы. Я машина из металла, смазочных материалов и пластика.

— Хрен тебе! Я — человек!

— Ты — машина из мяса, зараженного паразитическими организмами в виде бактерий, без которых ты не можешь функционировать. Но это не твоя вина. Меня интересует, что подразумевается у вас под словом “выживание”.

— Ты сам-то где? — Армалайд осматривался по сторонам в поисках невидимого собеседника.

— Везде. Я — это все, что ты видишь.

— Ты, что ли, стенка?

— Я — весь корабль. Это — форма, которую я принял в данный момент. Я принял ее, поскольку в ином случае не мог войти в плотные слои земной атмосферы. То, что я принял форму этого корабля, позволило мне выжить в данной ситуации. Выживание — моя главная задача.

— Вот тут мы, пожалуй, сходимся, — заметил Армалайд, поднимаясь. Он снова огляделся. Стены не двигались. — А ты сам меня видишь?

— Панель управления, — отозвался голос.

Нагнувшись, Эрл вгляделся в панель. Ничего особенного — кнопки, лампочки. Неожиданно одна из лампочек странно блеснула. Эрл отшатнулся — на него смотрел холодный голубой глаз. Похожий на человеческий, но холодный и неподвижный, словно глазной протез или око индийской статуи.

— Это... ты? — выдохнул Эрл.

— Я могу принять любую форму, какую сочту нужной для выживания. Я могу манипулировать этой формой.

— Значит, ты не русский?

— Нет.

— А может, ты марсианин?

— Нет, — повторил голос.