Дамиано Де Лука
Шрифт:
Сняв ее руку с моей, я выскользнул из кровати, надеясь, что время, проведенное вдали от мафии, притупило ее чувства настолько, что она не заснет. Когда я надел пиджак, ее дыхание оставалось ровным, и я мог бы воспользоваться моментом, чтобы улизнуть.
Вместо этого я уставился на нее.
Ее отличия бросались в глаза. Ее талия. Объем ее бедер. Ее натуральный темный цвет волос выделялся на фоне розовых губ. Она была той же самой девушкой, но такой, такой другой. Я хотел запомнить ее снова и снова. А еще я хотел оказаться от нее как можно дальше.
Она
Я прочитал ей историю о нашем прошлом, чтобы поблагодарить ее.
Ни один из наших поступков не изменил того факта, что под этим одеялом лежал камень размером с пятак.
Черт.
Я все еще хотел ее. Увидев ее снова, я вспомнил все, чего мне так не хватало в ней. Я повернулся и ушел, пока не толкнул ее раньше, чем она была готова.
Мой водитель приехал с парой чистой одежды, и я переоделся в джинсы и белую футболку, когда мы подъехали к кампусу университета Уилтона — месту встречи, о котором Бастиан написал мне несколько минут назад.
Рядом со мной остановилась другая городская машина, и я скользнул на заднее сиденье рядом с Бастиано.
Его лицо оставалось безучастным, когда он делал глоток коктейля того же оттенка, что и лягушонок Кермит, — чего только не вытворяет взрослый мужчина в маленьком городке Техаса.
— Ты слышал что-нибудь о Ренате Витали?
Я изобразил на лице безразличие, проглотив горький привкус от того, что услышал имя Ренаты из уст другого человека.
— Да.
Мы сидели молча.
Он пересел на свое место.
— … И?
— И она согласилась на свободу действий при условии, что с твоей стороны дело будет улажено в достаточной мере.
— Что это значит?
— Это значит, что информация о встрече будет передана в архив Витали, и пока не будет привлечено внимание к этим выходным, ни у кого не должно быть причин для расследования.
Перевод: не облажайся и не привлекай к нам внимания.
— Что она хочет взамен?
— Я об этом позаботился.
— В обмен на что?
По правде говоря, я все еще не отошел от откровения, что у меня есть сестра, и от непреодолимого желания защитить ее. Но на случай, если Бастиан не знал об этом, я планировал сохранить это в тайне и ввести его в заблуждение.
Я обдумал свои варианты. Семья Романо представляла собой самую сильную семью синдиката. Они имели больше влияния, чем все территории Америки.
Моя голова ударилась о подголовник, когда я расслабился в кожаном кресле.
— Однажды, возможно, скоро, ты возглавишь семью Романо. Когда у тебя будет власть, ты используешь ее, чтобы вернуть семью Де Лука во внутренний круг синдиката.
Возможно, я был придурком, раз воспользовался ситуацией. Меня это не беспокоило. Хотя стоило упомянуть, что я действительно хотел, чтобы моя сестра была в безопасности, и я был бы рад будущему, в котором мы могли бы узнать друг друга… но я также хотел будущего для имени Де Лука, за сохранение которого я так боролся. У меня была возможность получить и то, и другое, и я собирался ею воспользоваться.
—
— Возьмешь. — Я повернулся к нему лицом. — Твой дядя умер, а твой отец и остальные дяди приближаются к пенсионному возрасту. Ты следующий в родословной. Или ты забыл об этом?
Его лицо оставалось пустым, но челюсть чуть сдвинулась, и я понял, что разозлил его. Моя специальность.
— Твое благоразумие и благоразумие Витали в обмен на место за столом?
— Да.
— Отлично. — Он достал ручку и плотную бумагу для договора с бланком Романо и печатью наверху. — Если станет известно, это соглашение будет аннулировано, и наступит возмездие.
— Понятно. — Я наблюдал за тем, как его перо движется по странице. — Ты слышал о Благодетеле?
Я бы солгал, если бы сказал, что добрался до трона Де Лука в одиночку. Я оставил за собой след из крови, пота и слез. И самым важным фактором был тот, который я так и не смог до конца понять. Кто-то помогал мне с самого начала. Анонимный соучастник. Тот, кто не просил ничего взамен.
Я всегда подозревал, что он или она связаны с территорией Романо. Черт, однажды я получил посылку от Благодетеля, которую отследил до территории Романо. С тех пор я отслеживал все. Все возвращалось на территорию Романо.
— А что? — Перо Бастиана замерло, и он не поднимал глаз от бумаги. — Ты вносишь изменения в соглашение?
— Нет.
Он продолжил писать.
— Тогда нам нечего обсуждать, Де Лука.
— Твоя семья хотела, чтобы я был здесь. — Я закинул ногу на мини-холодильник. — Ты можешь относиться ко мне как к гостю.
Его тонко завуалированное раздражение позабавило меня.
— Уверяю тебя, нам абсолютно наплевать, здесь ты или нет.
— О, нам есть что обсудить, Романо. Я получил рукописное приглашение на похороны Винсента, присланное с твоей территории. Винсент — твой капо. — Я кивнул на бумагу, которую он держал в руках. — Бланк и печать на приглашении принадлежат твоей семье. — Он, наконец, поднял на меня глаза, и я продолжил. — Насколько я знаю, Хэмптон — твоя территория. Это касается тебя, а если нет, то на твоей территории больше утечек, чем в использованном презервативе. Так что же, Романо? Ты вовлечен или ты использованный презерватив?
— Американские политики и иностранные высокопоставленные лица отдыхают в Хэмптоне. Семья Романо держится подальше от Хэмптона из вежливости за работу, которую выполняют политики и высокопоставленные лица, находящиеся на нашем содержании. На самом деле единственный мафиози в Хэмптоне — это… — Его глаз дернулся, он сделал паузу и посмотрел на контракт, прежде чем передать его мне.
Я ждал, что он скажет. Когда он этого не сделал, я подумал о том, чтобы попытать счастья, но решил оставить небольшой выигрыш. Вместо этого я бегло просмотрел контракт, взял у него ручку и открутил колпачок с противоположного конца. На конце пера находилось небольшое лезвие. Прижав его к большому пальцу, пока оно не стало багровым, я поставил на договоре отпечаток своего большого пальца.