Дамиано Де Лука

Хантингтон Паркер С.

Мой отец боялся позора, который мог бы возникнуть, если бы Маман решила покинуть его. Так что у них было негласное соглашение. Маман получала Нью-Йорк и прилегающие штаты, а папа — Италию и все остальное. Но поскольку у Маман были тайные отношения с Винсом, я не доверяла ей в том, что она не будет слишком эмоциональной на его похоронах и не вызовет подозрений. Именно поэтому я согласилась выйти из тени и представлять интересы Витали.

Отношения Маман с Винсом были также рычагом давления на нее, чтобы сохранить в тайне положение Арианы в ФБР, но я не думала,

что она проболтается, если я попрошу ее не делать этого. Мы всегда старались присматривать друг за другом.

Я повернулась лицом к Дамиану и посмотрела на его напряженную, замкнутую фигуру.

— Я должна кому-то доложить. Если этого не сделать, ситуация обострится и привлечет внимание к Ариане, тебе и, возможно, Бастиану. Я могу доложить матери, раз уж она послала меня сюда, и пусть она решает, что делать с этой информацией. Это лучшее, что я могу сделать.

Это было больше, чем сделал бы любой другой. На самом деле это был верный план действий. Вероятно, это был единственный вариант, который не повлек бы за собой кровопролития, и я вступилась за Ариану, совершенно незнакомого человека, потому что знала, что Дамиану не все равно. Но я преуменьшала свои действия и надеялась, что он не станет разбираться в моих мотивах.

Это сработало, потому что его губы сжались в уголках.

— И как ты думаешь, что она выберет?

— Понятия не имею, Дама. — Я налила себе бокал шампанского из мини-холодильника. — Может, ничего. А может, что-то.

Он взял у меня бутылку и отпил прямо из бокала.

— Мне нужен прямой ответ, Рыцарь.

Мой пульс участился, когда он сдвинулся с места и наши бедра соприкоснулись.

— Моя мама ведет учет. В остальном она не вмешивается в семейный бизнес. — Я опустошила бокал с шампанским одним глотком, чтобы было чем заняться, кроме как сосредоточиться на нашей близости. — Так что, скорее всего, она запишет то, что мы узнали, в архив, и если никто не решит поискать, никто больше не узнает.

— А каковы шансы, что никто не решит искать? — Его слова прозвучали с трудом, но он не выглядел иначе, как удобно устроившись рядом со мной.

— Я не знаю, Дама.

— Ты нарочно ведешь себя сложно?

Спор. Это была территория, с которой я могла работать.

Я окинула его взглядом.

— Я уже почти десять лет не работаю в мафиозном мире, Дама. Извини, если я не заинтересована в поддержании связей с Витали.

— Они — твоя семья.

— У меня своя семья. — Я взяла свой бокал, и это было бы круто, если бы он не был пуст.

Он протянул мне бутылку, и я приложила губы прямо к тому месту, откуда он пил. Я почувствовала его вкус. По моим предплечьям побежали мурашки, и мне стало противно от отсутствия контроля над собственным телом. Врожденное спокойствие, которое было у меня до встречи с Дамиано все эти годы, осталось лишь далеким воспоминанием.

— Каковы шансы, что никто не решит посмотреть?

— Я уже сказала, что не знаю. Неужели за последние десять лет ты стал глухим?

— Рыцарь… — От этого рычащего предупреждения по всему телу пробежали искры, прямо в сердцевину.

Я

заставила себя сосредоточиться на своем раздражении, позволив себе редкий момент сбросить свой спокойный фасад и наброситься на него.

— Послушай, я чертова учительница начальной школы! Ясно? Я больше ничего не знаю о Витали. Я могу догадаться, если ты этого хочешь.

Я откинулась на спинку кресла и уставилась в потолок.

— Я должна рассказать маме. Так будет лучше и мы обе будем защищены. Моя мама не только хороший человек, но и надежный. Если я попрошу ее быть осторожной, она будет осторожна. Пока в эти выходные не произойдет ничего особенного, никто не попросит показать записи. Черт, да всем плевать на похороны. Именно поэтому я здесь, а не мой папа или моя мама.

Это и эмоциональный роман Маман.

Несколько минут он молчал.

— Учительница начальной школы?

На моих губах заиграла улыбка.

— Заткнись.

Он рассмеялся, и это было так неожиданно и беззаботно. Ничего не сдерживало. Я не представляла, как я могла рассчитывать на то, что у меня будут шансы против него. Моя решимость ослабла, когда машина остановилась перед библиотекой.

Дамиан выскользнул первым и протянул мне руку.

— Нью-Йоркская публичная библиотека? Она даже не открыта.

Я проигнорировала его руку, зная, что он почувствует пот на моих ладонях, если я возьму ее.

— Я знаю людей. — На самом деле главный библиотекарь был моим другом, с которым я познакомилась на конференции. Я шагнула к входу и повернулась к нему лицом. — Ты идешь?

— Зачем?

Потому что я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.

— Нам нужно обсудить детали.

Ложь. Мы можем обсудить их за минуту и разойтись. Мне нужно было определиться. Либо я хотела Дамиана, либо нет. Нечестно было затягивать наше общение.

Дамиан на мгновение замешкался, прежде чем повернуть к своей машине. Поражение пронеслось по моему телу. Он что-то сказал своему водителю, который через несколько секунд уехал. Я вдавила кабЛука в землю, чтобы побороть свое предвкушение.

Он подошел ко мне и нахмурил брови.

— Ну как?

Я решила не задаваться вопросом, почему он меня развлекает. Вместо этого я повернулась, поднялась по ступеням известнякового строения и улыбнулась ночному охраннику, когда он открыл дверь для меня и Дамиана.

— Это наверху.

Это была плохая идея. Я знала это, но не останавливалась. Пытаться остановить это было бы все равно, что пытаться остановить молнию, ударившую в землю. Я была всего лишь человеком, и любые попытки сделать это только навредят мне.

Мы миновали главный читальный зал, похожий на столовую из "Гарри Поттера", и я повела его вверх по лестнице, мимо десятков комнат, заваленных книгами, и в свой маленький уголок. В начале-середине 1900-х годов в нью-йоркских библиотеках появились потайные квартиры, в которых жили смотрители. Эта квартира стала моим убежищем, когда я оставалась в городе, но я не задумывалась о последствиях того, что делю ее с Дамиано.