Дама его сердца
Шрифт:
— Его светлость сейчас в Лондоне, но один из его адъютантов пообещал уговорить Камберленда назначить тебя…
— Ну вот, значит, то, что ничего не произошло, не так уже страшно…
Но Марджери оборвала сына:
— Однако он сказал также, что его светлость хочет держать Лохэн под контролем! Ведь по нашей земле проходит дорога в Горную Шотландию, и в окрестностях рыщут бандиты и якобиты. Так вот, герцог считает, что Брэмур с этим может справиться, а ты нет. Или не хочешь справляться.
Джэнет поняла, на что
Наступило долгое молчание. Затем Марджери сказала:
— Мне дали понять, что герцог одобряет возможный брак между Брэмуром и… вдовой Аласдэра. Он хочет, чтобы Брэмур завладел нашей недвижимостью.
Опять молчание. Затем раздались шаги, и Джэнет быстро взбежала по лестнице. Господи, неужели Брэмур знает о желании Камберленда? И почему он ничего ей об этом не сказал?
А ведь, если подумать, это самый легкий способ завладеть Лохэном!
Джэнет вдруг вспомнила, как Брэмур ее поцеловал в ночь перед отъездом — и первым оторвался от нее. Нет, он ее не хочет. Но он хочет завладеть землями се сына? Джэнет тяжело вздохнула. Ее охватило чувство глубокого одиночества.
— Нет, — отрезала Джэнет. — Я никуда не поеду.
— Боюсь, миледи, что у вас нет выбора.
Нил слышал себя как бы со стороны. Тон холодный, размеренный. Даже равнодушный. Как же он может сохранять такое бесстрастие, когда у него сердце разрывается от ее взгляда? А во взгляде этом он читает: «Ты опять меня предал».
Он был уверен в своей правоте. Выбора действительно нет. Он это понял сегодня днем, когда Тим привез Джока и тот неохотно согласился остаться, пока Нил не подыщет в Лохэн постоянного управляющего. Да, он верил в правильность своего решения — пока не увидел этот отчаявшийся, недоверчивый, обвиняющий взгляд.
— Я говорил с Тимом. Вашей жизни может угрожать опасность, если вы здесь останетесь.
— Но это могла быть просто случайность!
— Возможно, — спокойно согласился Нил. — Но в то же самое время и на меня совершили нападение. А я совпадений не люблю.
— Нападение на вас не имеет никакого отношения ко мне!
— Это имеет отношение к обладанию Лохэном, и я не хочу оставлять вас здесь одну.
В глазах Джэнет вдруг вспыхнул огонек. Может быть, ей известно что-то такое, о чем она ему не рассказала?
— Я могу сама о себе позаботиться. И не желаю ни на кого оставлять наследственные земли моего сына.
— Я действую так из соображений и его безопасности, а не только вашей, — выложил Нил главный козырь. — Если вам безразлична собственная судьба, то подумайте о детях.
— Нет абсолютно никаких доказательств того, что кто-то против них замышляет зло!
— Я должен возвращаться в Брэмур, но не могу оставить вас здесь в одиночестве.
— Но здесь же будет ваш человек, — сердито
— Он не сможет защитить вас от происков семьи. И Кевин тоже.
— Так, значит, Лохэн тоже переходит под вашу опеку? Вот чего вы добивались все это время — приумножить за его счет свои владения. Но Лохэн принадлежит Колину, и я не собираюсь впредь зависеть ни от вас, ни от какого-либо другого лица мужского пола.
Вот оно! Джэнет решительно поджала губы, и Нил понял, что никак и ничем не сможет сбить ее с занимаемой позиции. Теперь уже никогда Джэнет не поверит в благородство его намерений. Она смотрела на него почти с ненавистью. Но ему надо ехать в Брэмур. Джок рассказал, что арендаторы стали сомневаться в твердости решений маркиза и никто не желает переселяться на новые земли, особенно когда лорд вдруг так внезапно и надолго исчез. Джоку тоже хотелось вернуться, но он понимал, что в Лохэне он сейчас нужен больше. Хозяйство запущено, на арендаторов совсем не обращают внимания, а в Брэмуре у них по крайней мере есть и земля, и еда, и топливо.
Последние четыре дня Нил много ходил, стараясь вернуть прежние силы. Он даже выезжал верхом, несмотря на страшную боль в ноге. Да, надо как можно скорее уезжать. Если понадобится, он силой заставит Джэнет повиноваться, как поступал ее муж.
— Я не поеду, — снова заявила Джэнет. Нил вздохнул. Вот если бы он обладал обаянием Рори и его умением обходить острые углы!
— Простите, Джэнет, но я опекун Колина, и он поедет со мной в Брэмур. Вас заставить я не могу, но я должен и могу обеспечить его безопасность.
Она потрясенно смотрела на Нила.
— Вы не посмеете этого сделать!
— Посмею и сделаю. Едва ли вы отпустите мальчика одного, так что мы все уезжаем завтра. Джок обеспечит выполнение всех ваших приказаний. Он будет заботиться об арендаторах, так что они могут смело оставаться в Лохэне. И у них будет все, что нужно.
— Но это мой дом!
— Неужели, Джэнет? И вы были здесь счастливы?
— Счастливее, чем когда-то в Брэмуре! Это было как удар ножом в самое сердце.
— Я постараюсь сделать все, чтобы на этот раз вам там понравилось. Найму для девочек гувернантку. И там есть библиотека.
— А я стану пленницей?
— Нет.
— Да! И я сама во всем виновата: зачем вам написала. Ведь знала же, что вам верить нельзя, и все же… Джэнет отшатнулась и выбежала из комнаты.
Но потом она об этом пожалела. Зачем выдавать свои истинные чувства? Он ведь жестокий человек. Он сражался у Куллодена и мог убить ее брата! Джэнет уже давно пыталась не думать об этом, загнать эту мысль на задворки памяти. Ей даже казалось, что она узнает в маркизе Брэмуре прежнего Нила Форбса… Но… Брэмуру нужны только земли ее сына!