Далет-эффект
Шрифт:
– Привет, Марта. – Нильс перешел на английский. – Как дела? Ну и хорошо. Нет, я в Каструпе, только недавно прилетел. Хороший попутный ветер из Афин, поэтому сели пораньше. В том-то все и дело, мне нужно вновь вылетать… – Капитан расстроенно кивал головой, соглашаясь с упреками жены, звеневшими в трубке. – Послушай, милая, ты совершенно права, и я с тобой полностью согласен, но у меня просто нет выхода. Власти предержащие решили по-своему. Сам я не поведу самолет – слишком много часов в воздухе, они доставят меня туда пассажиром. Один из пилотов – швед, кто же еще? – попал в калькуттскую больницу с острым приступом аппендицита. Я должен был
8
Золотко (дат.).
Нильс повесил трубку и с нескрываемой неприязнью посмотрел Скоу в спину.
– Я не люблю лгать жене.
– Мне очень жаль, капитан Хансен, но это было необходимо. Речь идет о национальной безопасности, поймите. Принимай все меры предосторожности сегодня, ибо завтрашний день сам будет заботиться о своем. – Он взглянул на часы. – Самолет на Калькутту вылетает как раз сейчас, и ваше имя есть в списке пассажиров. Вас зарегистрируют в калькуттском отеле – правда, вы не сможете принимать телефонные звонки. Все продумано до мельчайших деталей. Этот обман необходим, но совершенно безвреден.
– Необходим для чего? Вы являетесь неизвестно откуда, заводите меня в этот кабинет, показываете бумаги с важными подписями, требующие оказать содействие, суете под нос письмо от моего начальства, командующего резервными войсками ВВС, добиваетесь моего согласия на сотрудничество, вынуждаете, наконец, лгать жене – и при этом не говорите ничего конкретного. В чем дело, вы можете сказать, черт побери?
Скоу серьезно кивнул, оглядел комнату, будто ее стены были утыканы бесчисленными подслушивающими устройствами, и разве что не приложил палец к губам – он прямо-таки излучал подозрительность.
– Я сказал бы вам, если б мог. Но я не могу. Скоро вы сами все узнаете. А теперь – вы готовы? Я возьму вашу сумку.
Не успел он протянуть руку, как Нильс схватил сумку и надвинул на голову форменную фуражку. В одних носках его рост был шесть футов и четыре дюйма; в форме, фуражке, в туго перетянутом ремнем плаще он заполнял собой всю небольшую комнату. Скоу открыл дверь, и Нильс последовал за ним, чеканя шаг. Они вышли через боковой выход, у которого их уже поджидало такси. Мотор был включен и слегка подрагивал на холостом ходу. Они сели в машину, и водитель рванул с места, не дожидаясь указаний. Отъехав от здания аэропорта, «Мерседес» повернул направо, удаляясь от Каструпа.
– Очень интересно, – заметил Нильс, глядя в окно автомобиля. Недовольные складки на его лице разгладились, он вообще не умел долго сердиться. – Вместо того чтобы ехать в Копенгаген и дальше – на край света, мы почему-то направляемся на юг, на этот маленький плоский островок, где растет одна картошка. Что же такого интересного мы можем найти в
Скоу протянул руку к переднему сиденью и взял оттуда черное пальто и темный берет.
– Если вас не затруднит, снимите, пожалуйста, форменный плащ и фуражку и наденьте вот это. Надеюсь, брюки никто не опознает как часть формы пилота САС.
– Рыцарь плаща и кинжала, ей-богу, – фыркнул Нильс, с трудом стаскивая с себя плащ на тесном заднем сиденье. – Я так понимаю, наш доблестный водитель тоже в курсе?
– Разумеется.
Вместительное переднее сиденье выдало им на сей раз маленький чемоданчик, куда едва поместились плащ и фуражка. Нильс поднял воротник своего нового пальто, надвинул берет на глаза и спрятал массивный подбородок на груди.
– Ну, теперь я выгляжу достаточно таинственно? – Он не удержался от усмешки.
Скоу, однако, не разделял его веселья.
– Прошу вас, ведите себя так, чтобы не привлекать к нам внимания. Это крайне серьезное дело – вот и все, что я могу вам сейчас сказать.
– Ничуть не сомневаюсь.
Они молча катили по шоссе, пересекавшему скучные серые поля, недавно вспаханные и готовые к весеннему севу, и вскоре подъехали к рыбацкой деревушке Драгёр. Нильс подозрительно смотрел на старые дома из красного кирпича, но в деревне они не остановились, а поехали к гавани.
– Теперь куда? В Швецию? – спросил Нильс. – На пароме?
Скоу не потрудился ответить. Машина проехала мимо эллинга и остановилась у пристани. На приколе стояло несколько посудин для развлекательных прогулок и среди них довольно большой катер.
– Следуйте за мной, пожалуйста, – сказал Скоу и, опередив Нильса, подхватил его сумку.
С сумкой в одной руке и чемоданчиком в другой он направился к катеру. Нильс покорно следовал за ним, недоумевая, куда это, к черту, он вляпался. Скоу забрался на катер, поставил свою ношу в каюту и махнул Нильсу рукой. Моряк у руля, казалось, не обращал на них внимания, однако в ту же минуту заработал двигатель.
– Здесь я с вами прощаюсь, – произнес Скоу. – Думаю, пока вы будете плыть, вам лучше находиться в каюте.
– Куда плыть?
Скоу ничего не ответил и принялся отвязывать канат. Нильс пожал плечами, наклонил голову, проходя через низкую дверь в каюту, и плюхнулся на скамью. Скудный свет едва пробивался через маленькие иллюминаторы, так что он не сразу обнаружил, что в помещении есть кто-то еще.
– Добрый день, – обратился он к закутанной фигуре в конце противоположной скамьи и услышал в ответ неразборчивое бормотание. Когда глаза привыкли к темноте, Нильс увидел, что у ног незнакомца стоит чемодан и одет он в черное пальто и темный берет.
– Подумать только! – засмеялся Нильс. – Похоже, они поймали и вас. У нас одна униформа.
– Не понимаю, о чем вы говорите, – пробурчал мужчина, снимая берет и засовывая его в карман. Нильс подвинулся на скамейке и уселся напротив.
– Понимаете, отлично понимаете. Этот Скоу с его секретами. Правда, когда речь заходит о маскировке, – никакой фантазии. Спорим, вас призвали для участия в какой-то секретной работе и спешно доставили сюда.
– Откуда вы знаете?
– Инстинкт. – Нильс стащил с головы берет и ткнул в него пальцем, затем внимательнее всмотрелся в лицо собеседника. – А мы раньше с вами не встречались? На какой-нибудь вечеринке или… Вспомнил – ваша фотография была в журнале. Вы тот самый подводник, который помогал вытаскивать «Боинг-707». Карлсон, Хенриксен или что-то вроде…