Далекое эхо

Макдермид Вэл

– Ну-ка, Кенни, перелезь через стенку, – приказал Брайан.

Привыкший во всем слушаться главаря, Кенни послушно выполнил то, что велели. Он вскарабкался на шесть футов и перевалился на другую сторону.

– Я бросаю тебе веревку, Кенни, – крикнул Брайан. – Лови.

Затем он обернулся к Донни:

– Нам нужно перекинуть его туда. Как мечут шест, только вдвоем.

– Вы сломаете мне шею, – запротестовал Зигги.

– А ты поберегись. Мы тебя подсадим. Когда окажешься наверху, можешь повернуться и спрыгнуть вниз.

– Я не смогу это сделать.

– Тебе

решать, – пожал плечами Брайан. – Можешь падать головой вперед или ногами, но ты туда отправишься. Или ты уже готов сказать правду?

– Я сказал тебе правду, – закричал Зигги, – Поверь мне.

Брайан помотал головой:

– Я узнаю правду, когда услышу ее. Готов, Донни?

Зигги попытался вырваться, но они крепко в него вцепились. Они развернули его лицом к стене, схватив один за одну, другой за другую ногу, и подкинули вверх. Зигги повис в опасно неустойчивом положении. Дергаться было рискованно: он знал, как хрупок позвоночник у основания черепа, и не хотел закончить жизнь паралитиком. В результате он упал поперек забора на живот, как мешок с картошкой. Медленно и очень осторожно он повернулся и сел на стену верхом. Затем, еще медленнее, он дюйм за дюймом перенес через стену другую ногу. Ободранные костяшки пальцев мучительно саднили, отдавая болью в предплечья.

– Давай, сосалка, шевелись, – нетерпеливо крикнул Брайан.

Он вспрыгнул на стену и через секунду очутился рядом с ногами Зигги. Он тут же грубо толкнул Зигги в бок, и тот потерял равновесие и повалился спиной вперед, при этом мочевой пузырь не выдержал и опорожнился. Он тяжело упал на ноги; но колени и щиколотки свело от напряжения, и он не мог подняться на ноги. Скорчившись, он лежал на земле, слезы боли и стыда жгли глаза. Брайан спрыгнул вниз и приземлился рядом с ним.

– Все путем, Кенни, – крикнул он, вновь хватая веревку.

На верху стены замаячило лицо Кенни.

– Ты наконец скажешь мне, что происходит? – требовательно спросил он.

– Сюрприз испортить? Ну уж нет. – Брайан дернул за веревку. – Пошли, сосалка. Прогуляемся.

По травянистому склону они поднялись к низкому участку разрушенной восточной стены замка. Несколько раз Зигги спотыкался и падал, но его тут же подхватывали и ставили на ноги. Они миновали стену и очутились во внутреннем дворике. Месяц вышел из-за туч и залил все каким-то потусторонним сиянием.

– Мы с братом любили детьми приходить сюда, – сказал Брайан, замедляя шаг. – Это замок выстроила Церковь, а не король. Ты знал об этом, а, сосалка?

Зигги покачал головой:

– Я никогда раньше здесь не бывал.

– Надо было побывать. Великолепное зрелище. Мина и контрмина. Следы двух самых великих осад в мире. – Они направлялись к северному углу, между Поварской башней справа от них и Морской башней слева. – Да, это была крепость и жилье одновременно. – Он повернулся лицом к Зигги и зашагал, спиной вперед. – А еще это была тюрьма.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – спросил Зигги.

– Затем, что это интересно. Они тут убили какого-то кардинала. Убили и вывесили его труп на крепостной стене. Ты, верно, не задумывался

об этом, а, сосалка?

– Я не убивал твою сестру, – повторил Зигги.

К этому моменту они дошли до входа в Морскую башню.

– В нижнем этаже расположено два каземата, – тоном экскурсовода продолжал Брайан, первым шагнув впереди них внутрь башни. – Восточный не менее любопытен, чем мина и контрмина. Знаешь, что там такое?

Зигги стоял молча. Но Кенни задал вопрос за него:

– Ты ведь не собираешься спустить его в «Бутылку»?

Брайан ухмыльнулся:

– Хорошо соображаешь, Кенни. Будешь первым в классе. – Он сунул руку в карман и достал зажигалку, – Донни, дай-ка мне твою газетку.

Донни вытащил из внутреннего кармана «Дейли Телеграф» и подал ему. Брайан скрутил ее жгутом и поджег один конец, а затем шагнул в восточную комнату. При свете этого самодельного факела Зигги увидел дыру в полу, накрытую тяжелой железной решеткой.

– Они выдолбили яму в скале… в форме бутылки… и глу-убокую…

Донни и Кенни переглянулись. Дело, на их взгляд, заходило слишком далеко.

– Кончай, Брайан, – запротестовал Донни.

– Что? Ты же сам говорил, что педрилы не в счет. Ну-ка, подмогни. – Он привязал конец веревки, обмотанной вокруг Зигги, к решетке. – Нам придется поднять ее втроем.

Они взялись за решетку и, кряхтя, принялись за работу. Они напрягались и ухали, и какое-то долгое счастливое мгновение Зигги казалось, что им не удастся ее поднять. Но в конце концов с пронзительным скрежетом она сдвинулась с места. Тогда они все трое отошли в сторону и повернулись к Зигги.

– Ничего не хочешь мне сказать? – поднял брови Брайан.

– Я не убивал твою сестру, – с отчаянием повторил Зигги. – Неужели ты действительно считаешь, будто тебе сойдет с рук бросить меня в эту чертову темницу и оставить в ней умирать?

– Зимой замок по выходным открыт для экскурсий. Тебе осталось подождать всего два дня. Не подохнешь. Ну, возможно, не подохнешь. – Он ткнул Донни локтем под ребра и расхохотался. – О'кей, ребята. Майна помаленьку.

Они накинулись гурьбой на Зигги и руками, ногами стали толкать его к дыре в полу. Он яростно отбрыкивался и извивался, стараясь высвободиться из их хватки, но их было трое – шесть свободных рук против двух неподвижных и связанных. Через несколько секунд он сидел на краю круглого темного отверстия, и ноги его свешивались в пустоту.

– Не делайте этого, – сказал он. – Пожалуйста, не делайте этого. За это вас отправят в тюрьму надолго. Не делайте этого. Пожалуйста. – Он шмыгнул носом, стараясь не дать волю душившим его слезам паники. – Я вас умоляю.

– Ты только скажи мне правду, – произнес Брайан. – Это твой последний шанс.

– Я никогда, – сорвался в рыдания Зигги. – Я никогда…

Брайан пнул его ногой ниже спины, и тот полетел кувырком вниз на несколько футов. Его плечи больно ударялись о камень тесных стен узкой воронки. Затем последовал рывок, и падение прекратилось: веревка больно врезалась ему в живот. Сверху, отражаясь эхом от стен, донесся издевательский смех Брайана: