Далекое эхо
Шрифт:
И они, пошатываясь, отправились в ночь, подталкивая друг друга локтями и умирая со смеху. Далеко им идти не пришлось. До руин церкви было рукой подать. Из облаков выглядывал месяц, заливая серебристым светом море и освещая им путь. Увидев развалины, они смолкли и стали подкрадываться на цыпочках. Завернули за угол здания. Ничего. Прокрались вдоль стены, затем через остатки арочного входа. И тут, в нише, обнаружили то, за чем пришли.
Какой-то мужчина прислонился к стене, запрокинув голову, с губ его срывались стоны наслаждения. Перед ним на коленях стоял
– Так-так-так, – промурлыкал Донни. – Что тут у нас происходит?
Ошеломленный Зигги повернул голову и с ужасом увидел самый страшный свой кошмар.
Брайан Дафф выступил вперед:
– Да, теперь мой черед позабавиться.
15
Никогда в жизни Зигги не испытывал подобного ужаса. Спотыкаясь, он вскочил на ноги и попятился. Но Брайан уже напал на него и вцепился в отворот куртки. Он швырнул Зигги на стенку и ударил его под дых. Пока Донни и Кенни стояли в нерешительности, другой мужчина застегнул брюки и бросился наутек.
– Брайан, может, догоним и другого? – нервно спросил Кенни.
– Нет. Все вышло лучше не придумаешь. Вы знаете, что это у нас за голубенькая вошка?
– Нет, – растерянно сказал Донни. – Кто он?
– Один из тех ублюдков, которые убили Рози, – ни больше, ни меньше! – Руки Брайана сжались в кулаки, взгляд предостерегал: только попробуй удрать!
– Мы не убивали Рози, – произнес Зигги, не в силах сдержать дрожь в голосе. – Я-то как раз пытался ее спасти.
– Да, после того, как вы ее изнасиловали и закололи. Ты пытался доказать своим дружкам, что ты настоящий мужик, а не педрила? – кричал Брайан. – Пришло время исповедаться, сынок. Ты сейчас расскажешь мне всю правду о том, что случилось с моей сестрой.
– Я говорю тебе правду. Мы волоска на ее голове не тронули.
– Я тебе не верю. И намерен заставить тебя сказать правду. Я знаю способ. – Не сводя глаз с Зигги, он продолжал: – Кенни, сбегай-ка в гавань и достань мне веревку. Найди хорошую и длинную.
Зигги понятия не имел, что его ждет, но знал, что это будет малоприятно. Единственным шансом уцелеть было заговорить противника.
– Это плохая мысль, – произнес он. – Я не убивал твою сестру. И знаю, что копы уже предупреждали тебя, чтобы оставил нас в покое. Не думай, что я не сообщу об этом в полицию.
Брайан рассмеялся:
– Думаешь, я дурак? Будто ты пойдешь в полицию и скажешь: «Простите, сэр, я стоял и сосал хрен у одного козла, а Брайан Дафф подкрался и отшлепал меня»? Ты, верно, считаешь, что я приплыл с моря в тазике. Ты никому об этом не расскажешь. Потому что тогда они все узнают, что ты – гомосек из подворотни.
– Мне все равно, – ответил Зигги, потому что в эту минуту такое будущее казалось ему менее опасным, чем то, что готовил ему сорвавшийся с катушек Брайан. – Я рискну. Зачем тебе добавлять еще горя своей матери?
Едва эти слова слетели с его языка, как Зигги понял, что жестоко просчитался. Лицо Брайана окаменело. Он замахнулся и так сильно ударил Зиги по лицу, что
– Не смей поминать мою мать, сосалка. Она не знала горя, пока вы, ублюдки, не убили мою сестру. – Он снова залепил Зигги пощечину. – Признавайся! Ты ведь знаешь, что рано или поздно заплатишь за все.
– Я не стану признаваться в том, чего не делал, – задыхаясь от боли, выговорил Зигги. Он ощущал вкус крови: щека внутри была разодрана обломком выбитого зуба.
Брайан отвел подальше руку и со всей силы ударил его кулаком в живот. Зигги скрючился от боли и зашатался. Горячая рвота выплеснулась на землю, забрызгивая ноги. Задыхаясь, он ощущал спиной грубый камень стены и понимал, что только он держит его на ногах.
– Говори, – прошипел Брайан.
Закрыв глаза, Зигги еле выдавил из себя:
– Мне нечего сказать.
К тому времени, как вернулся Кенни, Брайан отвесил ему еще несколько таких же ударов. Зигги не представлял, что можно испытывать такую боль и не потерять сознание. Кровь из разбитых губ заливала ему подбородок, почки отзывались пронзительной болью.
– Где тебя носило? – рассвирепел Брайан. Рывком он вытянул обе руки Зигги и приказал Кенни. – Обвяжи-ка один конец вокруг запястий.
– Что вы собираетесь со мной делать? – спросил Зигги, с трудом разлепляя разбитый рот.
Брайан ухмыльнулся:
– Заставим тебя расколоться, сосалка.
Как только Кенни связал Зигги руки, Брайан взял веревку, обернул ее вокруг талии Зигги и крепко затянул. Теперь его руки были плотно примотаны к телу. Брайан резко дернул за веревку:
– Пошли, нам нужно сделать одно дельце!
– Зигги уперся пятками в землю, но Донни схватился за веревку вместе с Брайаном, и они так сильно ее дернули, что чуть не свалили его с ног.
– Кенни, посмотри, все тихо?
Кенни бегом выбежал из арки и огляделся. Там не было ни души. Для прогулок слишком холодно, а для вечернего выгула собак – слишком рано.
– Никого нет, Брай, – негромко крикнул он.
Таща на веревке Зигги, Брайан и Донни двинулись в путь.
– Быстрей, – понукал Брайан.
– Они почти бежали, и Зигги, с трудом сохраняя равновесие, одновременно пытался высвободить руки. Что, черт побери, они собираются с ним сделать? Стоял высокий прилив. Неужели они хотят опустить его в море? В Северном море люди умирают от такого через минуты. Но что бы они ни придумали, Зигги инстинктивно догадывался, что это будет нечто ужасное… хуже, чем он мог себе вообразить.
Внезапно земля ушла у него из-под ног, и Зигги покатился без остановки и ударился в ноги Брайану и Донни. Раздался взрыв проклятий, затем они грубо подняли его на ноги, с размаха ткнув лицом в стену. До Зигги постепенно доходило, где он. Они стояли на тропинке, которая шла вдоль стены, окружавшей замок, – не старинного бастиона, а современного забора, защищавшего его руины от вандалов и влюбленных парочек.
– Сюда-то мы зачем? – насторожился Донни. Он не был уверен, что сам выдержит то, что затеял Брайан.