Далекий берег
Шрифт:
– Через час, основательно пьяная, в блузке, приспущенной настолько, что груди обнажались при каждом шаге, Кристина принимала уже третьего клиента. Она запрокинула назад голову, когда здоровенный моряк жадно целовал ее в шею.
– Что за чертовщина произошла с ней? – спросила Мэриголд у Бесси.
– Не знаю, но утром постараюсь выяснить. Она за час обслужила больше клиентов, чем даже Нимфи.
– Похоже, ты работаешь здесь непостоянно? – сказал громадного роста моряк, скатываясь с нее. – Если бы мне не нужно было возвращаться на борт «Коринфии», я бы обязательно внес дополнительную плату
– «Коринфия» – это пассажирский лайнер? – спросила Кристина, едва держась на ногах и пытаясь влезть в юбку и блузку.
– Один из лучших. Размером поменьше «Мавритании», но не менее шикарный. Мы отплываем утром.
Моряк нехотя потянулся за брюками.
– Ты сейчас на корабль? – Кристина икнула.
– Должен. Нужно проверить багаж, прежде чем пассажиры поднимутся на борт в восемь утра.
Кристина прижалась губами к его рту.
– Возьми меня с собой, – пробормотала она. – Просто посмотреть. Никто не узнает об этом.
– А зачем тебе это? Она пожала плечами:
– Просто я люблю море.
В глубине души она испытывала прямо-таки невыносимую боль. «Коринфия» должна быть такой же, как корабль Девлина, за который он продал себя, разбив все их надежды на счастье.
– Возьми меня! Мы можем еще побаловаться с тобой, если ты проведешь меня на «Коринфию». Я тебе еще не все штучки показала.
Моряк, не менее пьяный, чем Кристина, схватил ее за ягодицу, потискал и ухмыльнулся.
– Ладно, только как мы отсюда выберемся? Бесси ни за что тебя не выпустит.
– Пусть тебя Бесси не беспокоит, – успокоила его Кристина, чувствуя, что стены комнаты вот-вот упадут на нее. – Кроме выхода через бар, есть и другие. Пойдем!
Моряк обнял Кристину за талию, они прошли по коридору мимо гостиной Бесси, спустились вниз и вышли на освещенную газовыми фонарями улицу.
«Коринфия» походила на «Мавританию» удобствами и комфортом, но отличалась более скромным декором. Затуманенным взором оглядывая все кругом, Кристина не способна была заметить эти отличия, да к тому же компаньон торопил ее. Главный интерес его заключался в том, чтобы как можно скорее затащить Кристину в свою койку. Его сотоварищи пока еще пьянствовали на берегу, и он хотел получить как можно больше удовольствия, которое сулило ему аппетитное тело Кристины.
Они вошли в большую каюту, и Кристина увидела двенадцать пустых подвесных коек.
– Когда-нибудь делала это в таком гамаке? – спросил моряк, стягивая через голову толстый шерстяной свитер.
– Нет, – сдавленным голосом ответила она.
Если бы они плавали с Девлином, как он обещал, на чем бы они спали – на обычных или на подвесных койках? У капитана должна быть нормальная, даже двуспальная койка. Кристина с трудом сдержалась, чтобы не разрыдаться.
– Куда, к черту, задевалась бутылка с бренди? – спросила она, а найдя, жадно приложилась к ней, желая только одного – забыться.
Почему, размышляла Кристина, с одним мужчиной это значит гак много, а с другим – ровным счетом ничего? А затем в ней вновь возобладало желание отомстить Девлину. Теперь рядом с ней будет множество мужчин. Сотни. И Девлин О'Коннор будет одним из сотен. Через несколько недель она напрочь забудет о нем. Она не сможет даже вспомнить, как выглядит
Дюжий моряк заставил Кристину продемонстрировать обещанные ею штучки и, получив полное удовлетворение, обессилел до такой степени, что был не в состоянии натянуть брюки и проводить Кристину до набережной. Было решено немножко вздремнуть. Всего несколько минут. Бренди наконец оказало свое действие на Кристину. Она заснула, прижавшись обнаженной грудью к теплому телу моряка. Он повернулся на бок, прикрывая ее на тот случай, если кто-то неожиданно нарушит их уединение, и очень скоро громко захрапел.
Приятели Виктора Джексона были слишком пьяны, чтобы по возвращении заметить, что его подвесная койка провисла больше обычного. Кристина проснулась среди ночи оттого, что у нее раскалывалась голова и звенело в ушах. Она с трудом выбралась из гамака, взяла одно из одеял и пристроилась в углу на полу, укрывшись с головой.
Джексон проснулся, едва забрезжил свет. Вспомнив о событиях вечера, он пришел в ужас. Однако Кристины рядом не было, и он приободрился. У девушки оказалось больше здравого смысла, чем у него. Должно быть, она сошла с корабля. Но это была ночь, которую нельзя забыть! Через пятнадцать минут он был полностью одет и готовился на палубе вместе со своими товарищами принимать пассажиров.
Кристина пару раз просыпалась среди ночи, чувствуя, что пересохло в горле. Однако перспектива подняться и отправиться на поиски воды ей никак не улыбалась. Сквозь сон она чувствовала вибрацию двигателей, и ей казалось, что она снова на борту «Счастливой звезды», что вместе с отцом они собираются взять курс на Брест и благословенные порты Средиземного моря. Она подтянула колени к подбородку, как делала это в детстве, и погрузилась в еще более глубокий сон.
Усталость после бурного дня и непривычно большое количество выпитого бренди сделали свое дело. К тому времени, когда Кристина окончательно пришла в себя и поднялась на ноги, «Коринфия» была в открытом море. Недоумевающим взором Кристина смотрела в иллюминатор, о стекло которого бились зеленые волны и, разбиваясь, превращались в белую пену. Мало-помалу к ней вернулась память, отчего она почувствовала слабость в ногах и медленно опустилась на пол. Кристина не имела понятия о том, сколько она проспала, но, судя по солнцу, полдень был позади. Она находилась на борту «Коринфии» и с каждой минутой все больше удалялась от Англии.
Ее охватила паника. Она снова вскочила на ноги, намереваясь найти капитана и потребовать, чтобы он вернул корабль в Ливерпуль и дал ей возможность сойти на берег.
– Какого черта… – Огромная мускулистая фигура преградила ей путь. – Эй, Сэм, иди-ка сюда и посмотри, что я тут нашел!
Увидев выражение его глаз, Кристина инстинктивно отпрянула назад. Послышался звук шагов. По трапу спустился еще один моряк и, увидев Кристину, негромко выругался.
– Какой болван привел девку на корабль и забыл про нее? Если, конечно, он и в самом деле забыл. Может, он решил припрятать ее для себя?