Да. Нет. Не знаю
Шрифт:
– Ну, тогда не скоро ты бабкой станешь, – невесело пошутила Наталья Михайловна и протянула сестре желтенькую таблеточку валерианы.
– Переживу как-нибудь, – огрызнулась Аля и аккуратно положила таблетку в рот.
– Зато когда Матвей умрет, – подмигнув правым глазом, сообщила Наташа, – у нашей Лерки отбоя от женихов не будет. Будет ковыряться, как свинья в апельсинах.
– Ты чего, Наташ? С ума сошла? Ты чего говоришь-то?
– Анекдот тебе рассказываю, глупая. Муж с женой разговаривают, и она ему: «Когда
– А Матвей-то тут при чем?
– Да ни при чем тут Матвей. Никто твоего Матвея и не трогает. Куда добро девать будем? Государству отписывать? Четыре квартиры, четыре дачи… Завещать-то некому. Только на Лерку надежда и была. А теперь хоть вашего Зайца в завещание вноси.
– Это мысль, – поддержала сестру Аля, – я даже где-то читала. Одна очень-очень богатая английская леди завещала все свое имущество любимому догу.
– И что дог? – засмеялась Наталья Михайловна. – Рад?
– Не знаю, как дог, а вот дальние родственники точно огорчились. Теперь ждут, когда бедная псина на тот свет отправится, чтобы в наследство вступить.
– У нее-то хоть дальние родственники были, а у нас кто?
– Ладно, Наташ, хватит, – попросила Алечка. – Не смешно уже, правда.
– Ну, может быть, и не смешно, но и горя тоже не очень много.
– А откуда ему взяться-то? – вдруг хитро прищурилась Аля.
– В смысле?
– В прямом: горе-то бывает от ума. А мы с тобой – две дуры. Своих дел нет, чужими занимаемся. Вон, на Аурику посмотри. Совсем со своей Полиной от нас отстала: даже не звонит. Все время жалуется: времени не хватает! А мы с тобой сидим, как две колоды, переливаем из пустого в порожнее и ждем: вдруг истину отроем.
– Чтобы отрыть, – подхватила Наталья Михайловна, – надо закопать. Чтобы найти, потерять. Я лично ничего терять не хочу.
– Поэтому пусть будет, как будет, – подытожила Алечка и засобиралась обратно.
– Может, останешься? – предложила ей Наталья Михайловна и ткнула пальцем в циферблат золотых часов, перерезавших ее толстое запястье.
– Нет, Наташ, поеду, а то меня там мой Спицын потерял.
– Ничего он не потерял. Что лучше: бегом в метро бежать или переночевать у меня и с утра спокойно поехать на работу? А?
– Ну я даже не зна-а-аю, – в раздумье протянула Аля и снова посмотрела на часы. – Одиннадцать.
– Без пяти, – поправила ее любившая точность Наташа.
– Может, и правда остаться? – дала волю сомнениям Альбина Михайловна и начала набирать номер: – Але… Спицын! Ты меня не потерял?
– Уже нашел, – «болтун» Спицын предпочитал не пользоваться сложными речевыми конструкциями.
– Это я тебя нашла, – нежно пропела ему Алечка, и Наташа заметила, как порозовела лицом сестра, прижимавшая к уху трубку, из которой доносились редкие, но, видимо, какие-то важные фразы.
Уснуть долго не получалось:
– А у меня ноги болят, – сообщила Алечка и поделилась, что собирается уходить.
– С работы? – не поверила ей Наташа, вынужденная воспринимать свою работу, как главный смысл жизни.
– На прием сяду, – пояснила Альбина Михайловна. – Оперировать уже тяжело.
– Да ладно тебе. Бокерии семьдесят, а он до сих пор оперирует.
– Сравнила! Это – бог. А я кто?
– А чем ты хуже? – взбунтовалась за сестру Наташа, с легкостью перешагнув через авторитет главного кардиолога страны. – Просто о тебе по телевизору не рассказывают, а так – никакой разницы.
– Это ты так думаешь, – усмехнулась Аля, а потом, погасив ночник, в темноте поинтересовалась: – Наташ, ты ее уволишь?
– Кого? – встрепенулась Наталья Михайловна, сосредоточенная на том, что еще сказать в защиту хирурга-проктолога Альбины Михайловны Спицыной.
– Лерку.
– Надо бы, – заворчала Наташа. – А я не могу: вместо увольнения – на курсы повышения квалификации. Ровно на две недели. Уже задним числом все документы в научной части оформили. И даже диплом выписали, – хихикнула Наталья Михайловна. – Но, – тут голос ее поменялся, и она повернулась лицом к сестре, опершись на локоть: – Если в положенный срок твоя Лерка не выйдет, уволю сразу же!
– Она выйдет, – без уверенности пообещала Алечка и подумала о том, что нужно обязательно переговорить с зятем: уж на кого-кого, а на этого парня можно положиться – он свое дело знает.
Впрочем, помощь Жбанникова никому не понадобилась. Как только закончилась вторая отпускная неделя (а по документам – подошли к концу курсы повышения квалификации), Валерия Валентиновна соизволила выйти на работу, не испытывая никакого смущения из-за того, что в отделе кадров ее поджидал очередной диплом, свидетельствующий о том, что старший преподаватель Жбанникова В. В. значительно повысила свой профессиональный уровень, прослушав курс в объеме семидесяти двух аудиторных часов.
– Как ты? – заговорщицки поинтересовалась у племянницы Ирина Михайловна Белоусова, внимательно наблюдавшая за передвижением всех документов, отражающих любые мало-мальские изменения в состоянии кадрового состава.
– Нормально, – пожала плечами Лера и расписалась за получение диплома. – Вот, видишь, – недобро улыбнулась она, – даже квалификацию повысила.
Последняя фраза Ирине не понравилась. У нее сложилось ощущение, что племянница по-прежнему обижена на Наташу, хотя, как думала Ира, в ноги должна была кланяться: не то чтобы не уволила – очередное доброе дело для Лерки сделала!