Да здравствует король!

Мяучело Чучело

Фауст задумчиво покачал головой, раздумывая над её словами. Ему не нравилось ощущение, что им манипулируют.

— Всё это выглядит так, будто ты специально всё подстроила, — заметил он, с подозрением вглядываясь в её лицо.

Лунария лукаво улыбнулась, её глаза блеснули из-под полуприкрытых век.

— Ты подозреваешь не тех в коварстве, — ответила она. — Твой учитель Яраш и его друг Драз — вот кто плели заговоры. Они мечтали о королевстве магов, планировали через тебя установить магократию и править, используя тебя

как марионетку. Но их планы разрушились из-за Эдмунда. Яраш не просто так крутился при дворе десятилетиями. Он выискивал королевского отпрыска с талантом к магии, чтобы воплотить свои амбиции.

Фауст не поверил своим ушам. Яраш, его наставник, и Драз, которого он презирал, были замешаны в этом заговоре? В нём закипела ярость, и он начал громко ругаться, проклиная всё на свете.

— Почему ты не сказала мне об этом раньше? — выкрикнул он, сжав кулаки.

Лунария пожала плечами, словно ей было всё равно.

— Я хрономант, а не прорицатель, — спокойно ответила она. — Когда в твоей временной линии снова появился Яраш, мне стало ясно, что он замышляет. Только тогда его истинные намерения стали видны, когда смогла взглянуть в его прошлое.

Фауст тяжело сел на холодный камень, чувствуя, как весь мир обрушивается на него. Он закрыл лицо руками и пробормотал:

— Больше всего мне хочется спрыгнуть сейчас в эту звёздную бездну и закончить всё раз и навсегда.

Лунария тихо рассмеялась, словно Фауст сказал что-то забавное.

— Ты просто снова окажешься на острове, — сказала она. — В Безвременье нельзя умереть; здесь время зациклено.

Фауст поднял голову, его глаза потемнели от отчаяния и усталости.

— Так что, — медленно произнёс он, — у меня нет выбора, кроме как стать хрономантом?

Лунария вздохнула и спокойно ответила:

— Есть ещё один выбор — умереть от рук безумца. Но ты вряд ли хочешь такого исхода.

Она начала обходить остров, её движения были грациозными и почти танцующими, как у птицы, делающей круги на ветру.

— Пока ты здесь, время в реальности замерло, — сказала Лунария, её голос эхом разнёсся по безмолвному пространству. — У нас есть вечность, чтобы обучить тебя аспекту времени. Здесь нет голода, жажды и усталости, так что мы можем заниматься непрерывно.

Фауст провёл рукой по лицу, стараясь успокоиться. Он понимал, что Лунария права. Может быть, время действительно его единственный шанс.

— Видимо, моя судьба — объединить смерть и время, — сказал он, смирившись с неизбежным.

Глаза Лунарии загорелись, она остановилась и с улыбкой произнесла:

— Это самое идеальное сочетание, ваше величество!

И у них начались занятия! Лунария плавно водила руками в воздухе, словно дирижёр оркестра, объясняя Фаусту принципы хрономантии. Её движения были точны и размеренны, как будто она вплетала магию в само пространство вокруг них.

— Время — это не просто поток,

в котором мы живём, — начала она с чувством, не глядя на Фауста, но он чувствовал, как её слова словно окутывают его. — Время — это ткань, сотканная из песчинок, которые называются кванты. Эти кванты невидимы и неосязаемы, но я научу тебя их чувствовать.

Фауст кивнул, стараясь уловить её мысль. Время, как ткань? Это было нечто новое, нечто необычное для его привычного понимания.

— Значит, время похоже на песчаную бурю? — спросил он, пытаясь представить себе это.

Лунария улыбнулась, чуть приподняв уголки губ, её глаза заблестели от удовольствия.

— Да, можно сказать и так. — Она поднесла руку к его лбу, словно хотела передать ему видение. — Талант хрономанта в том, чтобы выхватывать эти песчинки и играть с ними, лепить из них нечто новое, изменять течение времени по своему желанию. Это великое знание и великий дар!

Фауст ощутил лёгкое покалывание на коже, как будто песчинки времени уже начали обволакивать его. Внутри него что-то дрогнуло, и он понял, что этот дар был больше, чем он мог представить.

Лунария внезапно остановилась, её лицо стало серьёзным и даже суровым.

— Но прежде чем мы продолжим, Фауст, — её голос стал твёрдым, как сталь, — поклянись, что не будешь учить этому кого попало!

Маг удивился её резкости. Почему вдруг такая серьёзность? Но глядя в её глаза, он понял, что хрономантия — это не просто ещё одна магия. Это что-то более глубокое и опасное.

— Я обещаю, — сказал он медленно, чувствуя вес её слов. — Я не буду учить этому кого попало.

Лунария, услышав его обещание, улыбнулась с облегчением и кивнула.

— Хорошо, — мягко сказала она, её лицо снова смягчилось. — Хрономантия — слишком ценное и слишком опасное знание. Мудрый хрономант должен чувствовать течение времени, слышать музыку миллионов песчинок и понимать, как их движения складываются в величественное течение истории! Но если ты не осторожен, можешь наделать вещей, которые могут уничтожить Вселенную.

Фауст напрягся, вглядываясь в её лицо, чтобы понять, шутит ли она или говорит всерьёз. Казалось, что Лунария была абсолютно серьёзна.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, чувствуя, как его сердце учащённо бьётся.

— Парадоксы, — коротко ответила она. — Никогда не проверяй кванты на парадоксы! Если от твоего действия ты не знаешь, какой будет результат, или если этот результат кажется странным и едва укладывается в голове, — не делай этого. Понял?

Фауст кивнул, пытаясь осознать серьёзность её предупреждения.

— Да, я понял.

Лунария жестом пригласила его подойти к огромным песочным часам, стоящим на острове, и велела ему прикоснуться к ним. Фауст осторожно поднял руку и дотронулся до стекла, чувствуя, как время закручивается вокруг него, как ветер в буре.