Да! Да! Да!

Осборн Мэгги

Зоя почувствовала, что ее гложет ревность. Последние несколько дней она при каждом взгляде на Клару или Джульетту представляла, как Жан-Жак целует их. Она приходила в ярость и не желала чувствовать ничего, кроме ненависти, при мысли о Жан-Жаке, и единственное, что ей хотелось бы видеть, — это как пуля пронзит его черное сердце. В отличие от Джульетты у Зои не было к нему вопросов, в отличие от Клары она не рассчитывала получить назад свои деньги. Она жаждала отмщения Ей просто хотелось убить его. Бросив взгляд вниз, Зоя увидела Медведя Барретта, быстрыми и решительными шагами пробиравшегося сквозь орущую толпу, отшвыривающего пинком ноги мужчин более мелкого калибра, а таковых было большинство. Она знала

его в лицо, потому что он несколько раз в год заходил в магазин ее дядюшки Милтона и заказывал снаряжение и припасы, чтобы отправить их в Доусон. Вслед за ним по сходням поднимался мужчина, проявивший недвусмысленный интерес к Джульетте в тот день, когда они выбирали снаряжение и припасы для своего путешествия. Сегодня зеленый шарф, украшавший в прошлый раз его шляпу, был обернут вокруг его талии как пояс. Зоя скользнула взглядом по Кларе и Джульетте, отметив про себя, что и они смотрят на мужчин, поднимавшихся на борт. И вдруг ей в голову пришло, что они найдут других мужчин и новую любовь, как только она сделает их вдовами. А как же быть ей? Какой Мужчина заинтересует ее после Жан-Жака? Такого мужчину девушка из Ньюкасла могла встретить только раз в жизни, если уж такое счастье выпадало на ее долю. Если не считать того, что все было иллюзией и фальшью.

— Пойду поищу нашу каюту, — объявила она отрывисто, отворачиваясь от перил.

Слово «каюта» было слишком пышным для того места, которое ей удалось отыскать. Глубоко в недрах корабля Зоя обнаружила крошечную комнатенку, похожую скорее на стенной шкаф, с трудом вмещавшую походную кровать и две полки. В качестве уступки прекрасному полу к «каюте» прилагались ночная посудина, расписанная незабудками, но вся в трещинах, и мутное зеркало, висевшее над полкой, поддерживавшей раковину для мытья.

— О мой Бог! — выдохнула Джульетта, появляясь в дверях. Ее серые глаза расширились, и в них Зоя увидела выражение безмерного изумления и ужаса, столь раздражающее и столь знакомое Зое.

— Здесь и одному-то человеку тесно, — заметила Клара, входя вслед за Джульеттой. — Не говоря уж о нас трех. — Своим мощным торсом она загородила свет одинокой коптящей масляной лампы.

— Три недели такой жизни! Я не выдержу этого! — захныкала Джульетта, опускаясь на нижнюю полку.

Возможно, она доставит себе удовольствие подстрелить Джульетту после того, как разделается с Жан-Жаком, размышляла Зоя и уже склонялась к такому решению. Ну а потом, для ровного счета, она подстрелит и Клару. Но если две другие жены будут мертвы, может, не стоит убивать Жан-Жака? Может быть, они могли бы…

Да о чем она, черт возьми, думает? Изо всех сил тряхнув головой, Зоя поставила свой мешок с вещами на дощатый пол. В нем были ее туалетные принадлежности, пара ночных рубашек, смена одежды, теплое пальто, теплое шерстяное белье, потому что по мере приближения к Аляске температура начнет стремительно падать.

Джульетта заговорила о неудобствах первая, что было вполне естественно:

— Здесь нет места, чтобы разложить наши вещи.

— Мы можем запихнуть наши ящики и тюки под кровать и полки, — резко возразила Клара. Наклонившись, она извлекла из бокового кармана своего мешка с вещами молоток. — Я вобью несколько гвоздей, чтобы повесить наши плащи и шляпы.

У Зои от изумления открылся рот.

— Вы взяли с собой молоток и гвозди? — С крайней неохотой Зоя была вынуждена признать, что поражена. Оказалось, в характере Клары были неизведанные глубины, о которых Зоя и не подозревала. — Будьте осторожны. Не пробейте дыру в корпусе нашего судна, а то мы все потонем!

Глаза Джульетты широко раскрылись от страха.

— Я не умею плавать!

— Если наш корабль может пойти ко дну из-за одного гвоздя, то мы в любом случае погибли, — сказала Клара, не выпуская изо рта гвоздей.

Через пару минут работа была сделана. — Это внутренняя стена, — поспешила она успокоить Джульетту. — А теперь встаньте с кровати. Мне нужна доска, и если мы возьмем по одной от каждой полки, думаю, они под нами не рухнут.

Зоя тотчас же поняла ее намерения:

— Дополнительные полки!

Кивнув, Клара приложила доску к выступавшему краю стенной обшивки. Несколько ударов молотком, и у каждой из них появилось по полке для вещей.

— У нас не будет из-за этого неприятностей? — спросила Джульетта. — Я вам благодарна, но… — Она умолкла на полуслове и приложила руку к животу. — Мы уже отплыли?

— Нет еще.

Чувствуя, что сердце ее упало, Зоя внимательно изучала лицо Джульетты.

— А в чем дело? Вы скверно себя чувствуете?

— Не знаю, — ответила Джульетта неуверенно.

Клара прислонилась спиной к стене и прикрыла лицо рукой:

— Мне даже думать противно, что придется делить каюту с человеком, страдающим морской болезнью.

Где-то высоко над ними раздались свистки, потом корабль покачнулся, их тряхнуло, и пол выскользнул у них из-под ног. Джульетта уцепилась за край своей полки:

— Я никогда прежде не плавала на корабле.

Оказалось, что ни одна из них прежде не плавала.

— Не вздумайте поддаться морской болезни! — зашипела Зоя.

Каюта была такой крохотной и так забита вещами, что запах сока от табачной жвачки, попавшего на их юбки, когда они пробирались на корабль, распространился повсюду. От тепла их тел в каюте стало нестерпимо жарко, так что на лбу у них выступили мелкие капельки пота. А жирный чад от масляной лампы вызывал тошноту.

— Клянусь, Джульетта, если вас вырвет хоть раз, я брошу вас за борт! — пообещала Зоя.

— Я вам помогу, — поддержала ее Клара.

Странное покачивание и скольжение подсказали Зое, что «Аннасетт» дрейфует. Никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. Ощущение было странным — будто тело ее потеряло способность ориентироваться в пространстве, а заодно утратило и вес. Плащ, повешенный ею на один из вбитых Кларой гвоздей, мерно раскачивался. Масло в корпусе лампы мягко плескалось о его стенки. Содержимое ее желудка делало то же самое.

На лбу у Зои выступил холодный пот. Отвратительный привкус появился во рту. В глазах ее заметалась паника, когда она услышала свистки во второй раз. Они двинулись с места.

Что-то поднималось наверх из ее желудка. Упав на колени на пол, Зоя принялась лихорадочно шарить между мешками под полкой, отчаянно пытаясь найти ночную посуду. Она нашла ее и тотчас же опорожнила в нее содержимое своего желудка, весь свой завтрак, пока Джульетта и Клара с ужасом наблюдали за ней. У нее еще хватило времени, чтобы испытать чувство унижения до того, как нахлынула новая волна тошноты.

Так как Джульетта и Клара были готовы на все, лишь бы не оставаться в каюте, то им пришлось без конца совершать круги по палубе их перегруженного «ковчега». Маслянистый черный дым дул им в лицо, когда ветер менял направление, крошечные капли воды, поднятые ветром, донимали их. Вторым источником раздражения было постоянное внимание мужчин, ничуть их не привлекавших, нудных и скучных, которым было нечего делать, кроме как глазеть на своих спутников и тем более спутниц.

Джульетта остановилась у перил, чтобы не приближаться к толпе мужчин, собравшихся вокруг двоих развлекавшихся кулачным боем в дальнем конце палубы. Как всегда, зеваки предпочитали спорить или даже держать пари об исходе боя, вместо того чтобы разнимать драчунов. Хмурясь, она пыталась представить Жан-Жака, ввязавшегося в подобную потасовку и демонстрирующего столь неподобающее поведение. Для этого он был слишком хорошо воспитан, слишком изыскан и рафинирован.