Да будет праздник

Амманити Никколо

– Бокки, твои дела совсем плохи. Ты не только наркоман, ты еще и псих. Хочешь со мной разделаться, признайся. Ты ненавидишь меня. Чеченцы… невесомость… конец эпохи репутаций… Сделай одолжение. Умоляю тебя. Оставь меня в покое. Между нами никогда не было никакой близости. Даже в лицее. Мы никогда не были ни друзьями, ни братьями, никем, черт возьми. У нас нет ничего общего, так что будь так любезен, оставь меня в покое, а если встретишь меня на дороге, сверни.

Бокки улыбнулся.

– О’кей. – Достав другую таблетку, он сунул ее в рот и допил мохито.

39

Саса

Кьятти тем временем перешел к охоте на тигра.

– Как учит нас викторианская традиция, охота на тигра ведется верхом на слонах. Я нашел четыре великолепных экземпляра в Краковском цирке и установил на их спинах корзины, сплетенные вручную в Торре-Аннунциата и вмещающие до четверых охотников. Каждое животное ведет индийский махаут, который знает своего слона как самого себя. Тигра зовут Кира, ей пять лет. Я купил ее после долгих переговоров в Братиславском зоопарке. Эта красавица-альбиноска, как моя вторая половина, с которой пришлось еще больше потрудиться, чтобы уговорить ее стать моей спутницей. Охота продлится три часа и завершится ужином в плавучих домах. Там вас ждет фуршет с блюдами индийской кухни.

* * *

В нескольких десятках метров, укрывшись за кухонными павильонами, Звери Абаддона собрались на экстренное совещание.

– Мы по уши в дерьме! – начал Мантос.

Мердер, жуя тост с осетриной, промычал:

– Что такое?

– Ларита не идет на охоту.

– Я же вам говорила. Она “зеленая”, – удовлетворенно хмыкнула Сильвиетта.

Мантос начинал выходить из себя, но постарался сохранять спокойствие.

– Молодец! Ты знала это! И что теперь? Теперь мне придется вводить в действие план “Б”.

Зомби, до сих пор сидевший в сторонке с мрачной физиономией, вскочил на ноги. Он аж дрожал, глаза были воспалены.

– Довольно! Хватит с меня, – взорвался он. – У тебя, значит, и план “Б” имеется? Как будто существовал план “А”! Тут-то и видно: никогда тебе, дорогой Мантос, не быть Куртцем Минетти или Чарльзом Мэнсоном. Ты… ты действуешь наудачу. Это не сатанистская секта, это секта неудачников. Эти двое, которые… – Он махнул в сторону Мердера и Сильвиетты. – Лучше я промолчу. Вы дилетанты, вот в чем все дело. Этой дерьмовой истории надо было положить конец тогда в пиццерии. Надо же мне было связаться с вами. Ты, Мантос, тоже разочаровал меня. Привозишь нас сюда и объясняешь план действий на клочке из атласа!.. Тебе самому не смешно? Дюрандаль… Похищение в лесу… Самоубийство… Станем сектой номер один в Италии. Уложим ее духовым ружьем! Знаешь, что я вам скажу? Идите вы все в задницу! – И он зашагал в сторону дороги.

Саверио перевел недоуменный взгляд на двух других учеников:

– Он ополоумел? Что это с ним?

– Я знаю, что с ним, – сказала Сильвиетта и побежала за Зомби.

Мердер с остатком тоста в руке поглядел на учителя.

– Что происходит?

– Откуда я знаю? Это твоя подружка. Чего стоишь, давай за ней.

Мердер фыркнул и бросился вдогонку за Сильвиеттой.

Предводитель Зверей опустился

на стул, закрыв ладонями лицо.

Разве он не прав? Никакого плана “Б” не существует. Да и план “А” трещит по всем швам.

“Почему я не принял предложение Куртца Минетти? У меня нет и никогда не будет лидерских способностей. Что мне теперь делать?”

Саверио сжег все мосты и уже не мог вернуться обратно. Когда Антонио придет в себя, он задаст перцу.

Так что единственным выходом была операция камикадзе. Броситься к Ларите и, читая на ходу Скрижали Зла, вонзить Дюрандаль ей прямо в сердце.

* * *

– Сильвиетта! Сильвиетта, милая, постой. У меня селезенка болит, – задыхался Мердер, схватившись за живот и безуспешно пытаясь догнать подругу в лесу. – Куда ты? Здесь полно диких зверей… Это опасно.

Весталка сделала еще несколько шагов, а затем, словно сели батарейки, она остановилась и рухнула на землю под раскидистой дикой смоковницей, склонившей к земле тяжелые ветви.

Мердер подошел к ней, опустился на колени и робко протянул руку, не решаясь коснуться ее.

– Что такое, крошка? Что с тобой?

Она ответила, не отнимая рук от лица:

– Зомби слышал нас.

– Что?

Сильвиетта обернулась. По ее щекам струились слезы.

– Свадьба. Он узнал о ней. Он вне себя.

– Что он тебе сказал?

– Что мы подлые предатели. Что мы бросили их. И он прав.

Мердер сжал кулаки и поднялся на ноги.

– Ну уж нет, не будем преувеличивать… Согласен, мы не слишком красиво себя повели, но подлые предатели – это уже слишком.

Она коснулась его ноги и подняла на него глаза, ее лицо наполовину освещалось лучом солнца, проникшим сквозь листву.

– Послушай, я вот что подумала. Мы не можем бросить их. У меня не хватит духу, да и нечестно это. Мы ведь заключили сатанистский альянс. В Сутрийском лесу мы поклялись сражаться с силами Добра плечо к плечу. Помнишь?

Мердер скрепя сердце кивнул.

– Значит, мы должны покончить с собой.

Он посмотрел ей в глаза:

– Уверена?

– Иди сюда.

Он присел на корточки. Сильвиетта указательным пальцем поправила прядь волос, упавшую на лоб.

– Да, уверена.

Мердер стал раскачивать головой и недовольно буркнул:

– Меня все это начинает доставать! Как нам теперь быть? – Он хотел подняться, но она его удержала. – Я уже отдал залог в “Старый погребок”, и свадебное путешествие в Прагу забронировал… Знал бы – не брал бы ссуду. Предки уже вовсю готовятся.

Сильвиетта улыбнулась. Глаза ее блестели, но в них сквозило умиротворение:

– Мердер, какая разница… Нас-то уже тут не будет.

– Ты права… Но ведь ты меня знаешь. Терпеть не могу бросать дело на полпути.

– Черт с ней, со свадьбой. Мы с тобой любим друг друга и вместе умрем. Друг рядом с другом. Соединимся навечно. Как Ромео и Джульетта.

Здоровый детина прижал свою хрупкую возлюбленную к груди, чуть не душа в объятиях, и положил ей голову на плечо.

– Но я боюсь… Не хочу…