Да будет праздник
Шрифт:
– Одна готова! – воскликнул Чиба, успевший растерять свой интеллигентский апломб и начавший входить в раж.
Пако тоже впал в исступление. Ничто не могло его остановить.
– 'Andale! 'Andale con juicio! [31] – Он обгонял их, когда в десятке метров впереди них быстрая, как “Красная стрела” [32] , перерезала дорогу лисица, неизвестно каким образом сумевшая уйти от преследователей.
Увидев ее, все заорали:
31
Давай!
32
Фирменный скоростной поезд в Италии.
– Лиса! Лиса!
– Это охота на тигра. Что здесь делает лиса? – недоумевала Ларита.
Старик Чинелли вышел из комы, поднял ружье со дна корзины и с криком “Лиса! Лиса!” принялся вслепую палить по деревьям.
Пули свистели со всех сторон.
Певица пригнулась, зажав ладонями уши, а Чиба схватился за ствол ружья, пытаясь вырвать его из рук ополоумевшего старикана, продолжавшего безостановочно жать на крючок. Одна из пуль попала в металлическую пряжку на корзине последнего слона. Крепежный ремень расстегнулся, и анконская рок-группа кубарем полетела вниз. Музыканты приземлились в заросли крапивы.
Наконец у Чинелли кончились патроны.
– Я попал? Попал? – вертел головой старик.
Слоны продолжали бег, круша все на своем пути, ломая ветви, валя деревья и кустарники.
Откуда-то слева донесся воинственный клич. Мгновение спустя из леса верхом на племенном жеребце выскочил Паоло Бокки, размахивая шашкой, как гусар в битве при Маренго. Он проскакал рядом со слонами и с криком “Савойя или смерть!” [33] обогнал их. На нем были только кавалерийские штаны. Обнаженная грудь была исцарапана ветками и колючками. При виде скакуна два слона еще больше разгорячились и ускорили бег. Хирург, стремительный как ветер, перемахнул через живую изгородь и скрылся из виду. Мгновение спустя свора заливающихся лаем собак, преследующих Бокки и лису, выскочила прямо под ноги слонам. Тот, которым правил Пако Хименес, от испуга застыл как вкопанный. Центрального нападающего “Ромы” вместе с пассажирами и корзиной с размаху швырнуло вперед, они пролетели над головой животного и исчезли среди растительности.
33
Боевой клич времен объединения Италии.
Из чащи донесся звук английского охотничьего рожка. Все ближе застучали копыта. Мгновение – и на тропе материализовались тридцать восемь жаждущих лисьей крови всадников в красных жакетах. Они слишком поздно заметили перегораживающих дорогу слонов… В конных рядах возникли заметные бреши: причем у многих при падении ноги застряли в стременах, и лошади долго еще волокли по земле своих седоков. Мало кто обошелся без увечий.
Слон с киноагентом Еленой Палеолог Строцци, магрибским стилистом и директором редакции телесериалов перевернулся, как А112 Abarth [34] на вираже Монте-Марио.
34
Легендарный спортивный автомобиль марки FIAT.
Фабрицио Чиба, пока державшийся верхом на слоне, вдруг заметил, что погонщик-филиппинец испарился. Он попробовал сам остановить слона,
– Тяни! Тяни!
Они сорвались на землю и плюхнулись в заросли иглицы.
Чиба и Ларита остались одни верхом на обезумевшем животном.
47
Облегчение и боль наполняли истерзанную душу Мантоса, когда он пробирался сквозь заросли тростника, росшего по краю болота. Зомби в молчании следовал за ним.
С тех пор как они отослали Мердера и Сильвиетту, оба не проронили ни слова.
У Мантоса перед глазами продолжали стоять две обнявшиеся фигуры, смотрящие им вслед.
Ему вспомнились пророческие слова Куртца Минетти: “Роль Зверей Абаддона в мире сатанизма ничтожная. Вам конец”. Он не ошибался, ситуация была отчаянная. Они остались без двух важнейших членов команды, план умерщвления Лариты трещал по всем швам. И еще одна вещь не укладывалась у него в голове. Почему Зомби хочет покончить с собой? Почему не ушел вместе с приятелями? Разве они не неразлучная троица? Он как змея подкрался к нему и подговорил избавиться от тех двоих.
А что, если симпатяга Зомби тихой сапой взял да и переметнулся к Куртцу Минетти?
Жрец Сынов Апокалипсиса, возможно, поручил ему саботировать убийство Лариты, чтобы опозорить Мантоса в глазах сатанистов, отомстив ему тем самым за отказ. Еще эта странная сцена, которую Зомби устроил вначале.
Мантос остановился, делая вид, что ему надо отдышаться.
– Все в порядке?
Зомби, обессиленный, упер руки в бедра и кивнул. Лицо было землянистее обычного.
Предводитель Зверей посмотрел ему в глаза.
– Слушай, может, все бросим? – Он нарочно задал этот вопрос, чтобы понять, не является ли его ученик подлым предателем. – Может, нам тоже следует выйти из игры… Мы совершаем глупость. Что, если в конце у нас не хватит духу покончить с собой? Мы только рискуем попасть за решетку. Если сейчас развернемся и разойдемся по домам, все обойдется.
Зомби снова двинулся вперед, низко опустив голову.
– Ты бросай, если хочешь. Я не брошу.
– Но почему? Не понимаю, откуда эта решимость. Обычно тебе все не так. Можешь мне объяснить, почему ты любой ценой хочешь расстаться с жизнью?
– Не хочу об этом говорить.
Мантос взял Зомби за руку и грозно посмотрел на него.
– Нет, ты скажешь.
– Оставь меня. – Ученик попытался выдернуть руку.
– Скажи мне. Я твой учитель. Я приказываю тебе.
Зомби сглотнул и заговорил отстраненным голосом:
– Несколько дней назад я вдруг проснулся среди ночи, как будто кто-то тряс меня за плечо. Я подумал, что это отец будит меня, чтобы сказать, что маме плохо. Но все спали. Я, как обычно, уснул при включенном телевизоре. Шел какой-то спектакль, черно-белый, какое-то старье. Ну, такое, что крутят по третьему каналу в четыре часа утра. Я взял пульт и собирался выключить телевизор, когда актер, старик с глазами навыкате и челкой на лбу, произнес одну вещь. Я в жизни своей ничего подобного не слышал, и с той ночи все изменилось, все потеряло для меня смысл.