Да будет праздник
Шрифт:
– Вряд ли. Он очень хорошо знает, чего хочет, копия отца. Знаешь, Самуэль хочет стать режиссером… В ролике есть даже заглавные титры с нашими именами и саундтрек из “Гладиатора”.
Фабрицио принялся кружить по комнате.
– Все это ужасно. Твой сын – самое настоящее дерьмо. К тому же кто гарантирует, что он не оставит себе копию, чтобы продолжать нас шантажировать?
– Нет! Такого он никогда не сделает. Самуэль хороший мальчик. Он честный, я верю его слову.
– Честный? Да это акула под личиной подростка… Если запись окажется в интернете, дело труба. Я погиб навсегда.
– Я думала об этом. Шурин моего механика за умеренную плату намнет ему бока. Только я уверена, что он еще сильнее на меня обозлится. Только не говори, что проблема в деньгах. Это совсем не похоже на тебя. Это так пошло.
Чиба терпеть не мог, когда его подозревали в скупердяйстве.
– Нет-нет! Просто отдавать деньги за такое… А скажи мне одну вещь, как я, ничего?
Кристина непонимающе взглянула на него.
– В каком смысле?
– Ну… Я имею в виду… – Он не мог подобрать слов. – Ну, я хотя бы неплохо выгляжу? Живот видно? Какое общее впечатление?
– Вполне ничего…
– Ну хоть это, и то хорошо. – Фабрицио взялся за дверную ручку. – Пришли мне номер счета, и будем надеяться на лучшее. Что тут еще скажешь.
– А мы с тобой?
– Думаю, с нас хватит того, что было. – И он вышел, закрыв за собой дверь.
37
Мантос, как заправский официант, кружил среди приглашенных с бокалами шампанского на подносе, разыскивая Лариту. Ему казалось, что он очутился на вручении премии “Телегатти” [24] . Тут было полтелевидения, вся высшая лига футбола. А главное, такое количество красоток на квадратный метр, что это становилось даже неинтересно.
24
Престижный конкурс телепрограмм в Италии.
В детстве сахар Мантосу не нравился. Мороженое, семифреддо, аффогато – это было не для него. Саверио сладкому предпочитал соленое, в том числе и на завтрак. И тут лидерство держал треугольный трамедзино, оставляя далеко позади пиццу, бутерброд и тост. Ему нравились любые начинки, но первые позиции оспаривали между собой куриная и креветки с руколой. В “Бар Интернационале” его родного Фьяно-Романо [25] выбор был скуден, и к тому же они вечно были черствые. Да еще их зачем-то разогревали в мини-печке, а не в тостере. Хотя, если уж на то пошло, лишь присутствие окорока или таких молочных продуктов, как моцарелла и мягкие сыры, оправдывает термическую обработку трамедзино.
25
Городок в 50 км от Рима.
Все ему рассказывали, что в Риме трамедзино – совсем другая штука. Всегда свежайшие и прямо тают во рту. Их накрывают влажными салфетками, чтобы они не заветривались. Саверио представлял себе столицу как город, где дома имеют треугольную форму, а на улицах повсюду стоят широкие витрины с трамедзино.
На день рождения Саверио попросил отца свозить
Переступив порог этого храма чревоугодия, малыш Саверио Монета замер от восторга. Перед ним за стеклом витрин высились пирамиды из трамедзино. Тут было все. От привычного трамедзино с окороком и моцареллой до вариаций с колбаской, майонезом и бельгийским эндивием. Окунь, рукола и страккино. Карпаччо из ягнятины, розовый соус и морские гребешки. Один, два, три слоя. Вплоть до “Клуб-Сэндвич-Амбассадор-Гранд-Ройаль”. Махины в двенадцать этажей, начиненной шестьюдесятью пятью ингредиентами.
– В твоем распоряжении три тысячи лир. Трать их с умом. Хорошенько подумай, что выбрать, – сказал ему отец.
Мальчик, как шальной, метался перед витринами, не в силах сделать выбор. Ладони стали потные, желудок свело. В конце концов он вышел на улицу с неизрасходованными купюрами.
Вот и теперь, при виде этих головокружительных бедер, этих пухлых, как фаршированные кальмары, губ, этих сферических, как купола Брунеллески, грудей, Мантос попятился назад с тошнотой в горле и вдруг заметил темноволосую девушку, с несколько отчужденным видом блуждающую среди супергероев.
“Лари т а…”
Одетая в клетчатую юбочку, черную куртку и белую блузку, она скорее походила на студентку.
Мантос стал пробираться к ней, в то время как Саса Кьятти продолжал выступать со сцены:
– …Мы не считались с расходами, чтобы удивить вас… Охот будет три. На лису, на тигра и на льва. Для участия в лисьей охоте, однако, необходимо умение хорошо держаться в седле. Она пройдет согласно старинным правилам герцога Бофора. Свора из тридцати биглей ждет на псарне. Для этой охоты строго предписан костюм: красный или черный жакет из твида или “гусиной лапки”, белый галстук, белые перчатки, светлые брюки и, разумеется, сапоги и кепи.
От публики поднялось недовольное гудение. Гости переглядывались, качая головой:
– Как же нам быть?
– Это безумие.
– У нас нет одежды.
Король недвижимости всех успокоил:
– Не дергайтесь, пацаны! Все схвачено, не кипятитесь. Стилист Ральф Лорен великодушно обеспечил нас экипировкой для охоты. С той стороны здания разбит полевой лагерь, где уважаемые дамы и господа найдут все необходимое. Красные палатки – для лисьей охоты, оранжевые – для охоты на тигра, а бежевые – для охоты на льва. После, если желаете, можете забрать вашу одежду с собой.
– Кьятти, это по-королевски! – выкрикнул кто-то.
– Ральф, ты сила! – прокричал другой.
Мантос был уже в нескольких метрах от певицы. Скрестив на груди руки, Ларита хмуро смотрела на сцену. Она была невысокого роста, но ладно сложенная. И резко диссонировала со всем окружающим.
Долговязый бородач в темных очках, потертой кожаной куртке, ковбойских сапогах, рваных джинсах и фланелевой рубашке в клетку прилип к ней, над чем-то посмеиваясь и по-свойски пихая ее локтем. Однако, не похоже было, что ей так же весело.