Д.В.Ж.Д. 2035

Тё Степан Мазур, Илья

Мы зашли вглубь города и обомлели от перемен. Мёртвый город отныне поражал отсутствием выбитых стёкол и гор мусора. Центральная часть города была как «живая», словно брошенная совсем недавно. В то же время, на улицах не видно было ни единого существа, кто мог бы следить за порядком. Здесь тоже был анклав? Кто мог следить за чистотой?

Богдан подбежал, тыкая пальцем вглубь улицы. Отделение банка запряталось в старом здании. «Сталинка», как их называли раньше. Желтоватые двухэтажные здания с высокими потолками.

Так отрядом вышли на главную площадь, где, согласно рассказу сталкера, находился центральный вход в подземные бомбоубежища, ставшие домом для вымершего уссурийского Анклава.

– Так, теперь ищем бомбоубежище. И людей. Если вокруг чистота, то где-то есть её причина.

Отряд рассыпался по площади и тут же с разных сторон посыпались сообщения о следах на размокшей земле.

– Василь Саныч, смотрите… - подошёл ко мне Тай, тыкая в сторону.

Я присмотрелся, разглядывая множественные следы на земле. Они походили на детские, словно были оставленные маленькими сандаликами. Дождь затёр многие, но некоторые были достаточно глубоки, чтобы хорошо разглядеть их.

– Дети? Откуда здесь дети? Искать взрослых!

– И так много, - добавил обескураженный внук машиниста.

– Командир, вот он, - Богдан указал не на след взрослого, но на вход в бомбоубежище.

– Отлично, подтянулись все сюда!

Мы все собрались возле больших массивных дверей, способных выдержать прямое попадание ракеты. Открывались они довольно свободно, мусором засыпало лишь на несколько минут уборки. Пустяки. И здесь совсем не было льда! Это означало, что недавно этой дверью пользовались. Буквально пару недель назад.

– Не нравится мне это, - высказал общую мысль лысый прораб Алфёров. – Чистота, ухоженность. Город у вокзала казался привычней.

– Дед же сказал, что лазил сюда с группой, - добавил Тай. – Если он живой, то всё не так уж и плохо. Могли и ещё люди выжить. Ещё и с детьми.

– Ага, так лазил, что тушёнки у нас просил, - буркнул Брусов. – И напарников всех растерял. А в радиации с детьми самое то жить.

Я повернулся к Алексею, обронив спокойно:

– Так, хватит ныть, медицина. – Повернулся к старлею.
– Бессмертных, организуй круговую оборону. Треть остаётся здесь. Прочие за мной. Спускаемся.

За дверью оказалось ожидаемо темно. Если и лазил кто-то, то об освещении не заботился. Пришлось использовать ручные фонарики, работающие от самозавода, высвечивая маленькими лучиками света лестницу, ведущую вниз и серые, обшарпанные временем стены.

Народ ломанулся вниз по лестнице, спеша к складам с провизией.

– Под ноги смотреть! Вдруг растяжки!
– На ходу бросил я, вспоминая о технике безопасности. – Не спешим!

Лестница, однако,

без всяких сюрпризов привела нас к ещё одной массивной двери. Я снова посмотрел на радиометр и отметил закономерное пониженное содержания радиации. Когда же Тай с Брусовым вдвоём открыли вторую дверь, внутри помещения радиационный фон был в пределах допустимого.

– Добрались, наконец, - раздался неожиданный голос из темноты сбоку.

Гудок шестой

– Тысячи ног -

…Мой свет в конце туннеля - встречный поезд.

Но в жизни не было иных путей…

 Раненый рейдер не терял времени даром. Артём решил использовать своё интересное положение с женщинами на все сто процентов. Один самец во всём составе должен был в обязательном порядке собрать все «сливки». Машиниста Амосова рейдер за охочего до баб мужика не считал, предполагая, что тот покончил с «амурными» делами, лет этак «дцать» назад, так что оставался только он. Экспедиция опасная. На грани смерти женщины должны жаждать мужских объятий.

Стоило большинству членов экспедиции отправиться к схрону, как молодой парень принялся «клеиться» к девушкам. Женские купе манили его как пчелу нектар. В них и запах был каким-то другим, уют и порядок, ухоженность, аккуратно сложенные личные вещи. В отличие от мужских закутков, где царил хаос.

Первая попытка обаять девушку не увенчалась успехом. Повариха Алиса не любила нахалов, а завхоз начал приставать слишком явно. Пощёчина спустя какие-то мгновения заалела на левой щеке.

Со второй попыткой так же вышла полная неудача. Радистка Евгения не оценила неожиданного поцелуя в шею. Вторая пощечина не заставила себя долго ждать.

Да и третий заход трагично обломался для горе-ловеласа. Анжела не любила, когда её шлепают по заду и рейдер получил под дых.

До уровня Казановы молодой рейдер явно не дотягивал. То ли излишняя торопливость была тому виной, то ли девушки слишком переживали за отряд.

Задыхаясь в проходе, он раздумывал что не так. Он боевая единица экспедиции, а значит, бабы должны давать ему по определению! Вместо этого они даю ему одних тумаков.

– Да ну вас, строите из себя недотрог, - обронил в сердцах рейдер и с горя пошёл к Кузьмичу.

 Машинист точно должен был дать какой-нибудь полезный совет. Такой, чтобы все бабы раз и - его! У кого ещё должен быть опыт, как не у этого старого хрыча? Внук вон как-то же появился.

Амосов, однако, совета не дал. Он вообще ничего не говорил, лишь как приклеенный уставился в окно, с бледным видом взирая на что-то впереди путей.