Д.В.Ж.Д. 2035

Тё Степан Мазур, Илья

Используя автомат как таран, он побежал на толпу чёрных существ, откидывая первых в строю, пинаясь и тут же открыв огонь по остальным, расчищая место.

Богдан, Гордеев, Тай и Алфёров побежали следом, раскидывая чёрных детей таранными ударами автоматов. Дальше всех убежал, конечно же, здоровяк Гордеев, снося пулемётом как тараном больше всех прочих. Вторая пулемётная лента, сползая с плеча, принялась крошить неповоротливых существ, высекая просеки в их рядах.

Следом мы все побежали. Не то, чтобы герои.

Просто выбора больше не было. Минёр Ряжин поджег фитиль и отбежал. Тут же с Салаватом и Богданом они принялись закрывать дверь. Ещё несколько ребят из экспедиции остались, чтобы навалиться на массивный ржавеющий кусок металла. Дверь закрывалась туго, с той стороны, в просветы дверного проёма то и дело лезли чёрные лапы, белые лапки.

Дверь так и не удалось закрыть полностью. Взрыв прогремел за нею, и земля под ногами на миг качнулась, отдача прошлась по ступням, вибрацией пройдясь по всему телу. Ощущение не из приятных.

Двоих человек откинуло от двери таранным ударом. У одного из них отскочившим камнем была пробита лобная кость. Второго оглушило волной так, что полопались барабанные перепонки. Лёжа на сыром бетоне, он истекал кровью из ушей и похоже был кантажен.

Богдана, Салавата и Ряжина задело меньше. Но парни так же оказались ближе всех прочих к взрыву и в ближайшие минуты были не бойцы, ползали на четвереньках, приходя в себя. Салават блевал, минёр держался за руку, похоже, что повредил. Придётся всех прикрывать.

Однако дело было сделано - проход за дверью был завален. Сама дверь спасла нас от волны взрыва, задев лишь немногих.

Натиск чернокожих никто не отменял, они лишь на секунды замерли, словно испугавшись взрыва и снова возобновили атаку. Да и белые твари продолжали падать с потолка, выныривать из-под пола, выпрыгивать из-за стеллажей и коробок новогодними подарочками, доставляя немало неприятностей.

Мы наловчились прикрывать друг друга, пока прочие бойцы перезаряжались. Обоймы пустели с опасной скоростью. Я сам прострелял уже пятую и с ужасом думал, что с нами станется, когда опустеет последняя. Руками мы от этих шустрых хреней не отмашемся. Даже ломиков нет под рукой. Ножи? Вроде есть почти у всех, но их ещё достать надо из рюкзаков. А это - время!

Света, как мало света! Вспышки от выстрелов дают освещения больше, чем фонари, на которых почти не тратим времени. Те, кто за спиной, ещё что-то успевают, но мы в первых рядах больше стреляем в темноту. Промахнуться почти невозможно. Стреляем на звук. Двуногие твари хорошо стонут, но вот белых на звук не определишь, шипят раз на раз.

Тай слишком выдался вперёд и руки чернокожего существа потянулись к его горлу. Кто-то из отряда навскидку выстрелил из крупнокалиберной гладкостволки, и существо с протянутыми руками отбросило мощной отдачей.

Тревожно ощущать свою беззащитность пока руки

меняют рожок! Дрожат судорожно пальцы. Тёма в ногах валяется. Сознание потерял.

Так, дыхание, следи за дыханием. Успокойся, Громов. Сконцентрируйся. Не нервничай, старый мудак, не до этого! Какой там рожок? Шестой? Значит, осталось два, но они в сумке, надо успеть достать.

Вся волна монстров оттянулась назад, и вдруг схлынула, принявшись в едином порыве отступать вглубь схрона. Резкий откат назад был не понятен. Даже белые твари перестали нас донимать, реже выскакивая из-за углов и больше не падая с потолков.

– Вот так, сукины дети!
– закричал первым Азамат криком победителя, расстреливая в отступающие спины свою предпоследнюю обойму Макарова. – Пошли вон!

– Валите, валите!
– Добавила задорно Ленка, пользуясь передышкой и меняя рожок.

Твари растворились в недрах бункера за какие-то мгновения. Припомнив, где валяется химическая палочка, я вытащил её из-под убитых тел и поднял над головой. Наконец, стало светлее…

Сердце судорожно бьётся.

Господи, как душно. Мы продышали вес кислород. Пороховые газы щипали глаза и заставлял кашлять.

Перед глазами плывёт. Мир немного шатается. Усталость накатывает.

Обозначенная светом картина впечатляла: горы монстров, поваленные стеллажи, расстрелянные стены, истерзанные, погрызенные тела членов моей экспедиции, усталые взгляды людей, частью раненых, частью просто заморенных.

Скольких мы потеряли?

Я не сразу понял, почему стало так тихо. Звуки в какой-то момент пропали. Видимо после взрыва. Или стрельба над ухом была слишком громкая.

Нет, бред. Звуки были. Я слышал собственное дыхание. Вот же - вдох-выдох.

Посмотрев на уставившихся в одну точку людей, я повернулся…

Их было трое… Они выступали из тьмы, поражая своими размерами. Три титана. Макушки больших голов как раз касались потолка схрона, а в ширину они были и того больше. Огромные чёрные твари, в каждой из которых могло поместиться с полсотни чёрных «деток». Ходячие громады.

Этот звук был ни на что не похожий. Я услышал лишь его начало. Ни писк, ни крик. Ультразвук? Нет, мы не можем его слышать… В голове фонит. Только начало этого звука расслышал я и затем все звуки пропали. Огромные клыкастые пасти громадин теперь открывались только беззвучно. Вижу. Похоже, эти существа каким-то образом глушили нас.

Всё же ультразвук? Но как он может глушить? Что вообще происходит? Я, то слышал странный шёпот… писк… крик, то не слышал ничего. Я схожу с ума. На голову словно какой-то шлем надели. На виски давило так, что из носа потекла кровь. Звон в ушах усилился многократно, и стало жутко тошнить, накатила такая слабость, что сложно стало и пошевелиться. Этого ещё не хватало.