"Д,Арманьяки-2"
Шрифт:
— Да так…ваше величество…я подумала…просто пришла мысль, что я могла бы влюбиться в…простого дворянина. Вы бы не отказали мне, если…
— Отказал бы, дитя моё. Любовь — это роскошь. И нам она не по карману.
— А как же ваша любовь к матушке? — Жанна не смогла удержаться от язвительного вопроса. — Или всё что ваше величество рассказывали — неправда?
Король тяжело вздохнул и, бросив на дочь мягкий взгляд, ответил:
— В нашем случае интересы королевства совпали с нашими желаниями. Это редкое исключение. Если ты полюбишь человека знатного и могущественного,
— Значит, я никого не смогу полюбить, — печально вымолвила принцесса.
— Почему же, — возразил король, — полюбить ты можешь кого угодно, однако выйдешь замуж за того, кого укажу тебе я.
— Это несправедливо, — вырвалось у Жанны.
— Справедливость ещё большая роскошь. Во всяком случае, в таком тонком вопросе как брак. Поговорим лучше о другом, — король сменил тему и спросил о событиях, что имело место после её возвращения из Испании. — Я слышал, будто некто дерзнул оскорбить мою дорогую дочь, — добавил он и сразу же спросил, насколько эти слухи соответствуют действительности.
— Ложь. Ничего такого и в помине не было, — последовал излишне резкий ответ. Жанна по непонятной причине слишком близко к сердцу приняла слова короля, чем вызвала его удивлённый взгляд. Но она не замечала этого взгляда, и продолжала говорить: — Я сама вызвала его на ссору. Он ни в чём не был виноват. Кстати сказать, те двое, которые сопровождали меня, совсем не умеют фехтовать. Он уложил их, прежде чем я успела приструнить его.
— Так он тебя всё же…задел? Чем же? Словами или поведением?
— Вы не слушаете меня, — слегка раздражённо ответила Жанна, — это я была виноватой в ссоре.
— Впервые слышу подобные слова! — пробормотал король. — Прежде всегда были виноваты другие.
— А он даже ничего сказал. Почти ничего, — поправилась Жанна. Тот факт, что она не услышала его слова, слегка насторожил короля. Он слегка скосил взгляд, будто бы наблюдая за лебедями, что мирно плыли по озеру, а на самом деле следил за дочерью. Король видел, что она возбуждена.
— А потом, потом появились странные люди. Целый отряд. Все они были вооружены. Они набросились на него и хотели убить. Но он…он дрался как…даже не знаю с кем сравнивать. Его шпага мелькала с непостижимой быстротой. Противники валились один за другим. Я никогда не видела такого храбреца. Никто не умеет фехтовать как он. Даже тебе это не под силу. Он в одиночку разгромил весь отряд…
— И сколько их было? — не скрывая сарказма, поинтересовался король.
— Я насчитала не менее двадцати человек!
— Не больше и не меньше! — король расхохотался. — Дитя моё, у тебя прежде не наблюдалось склонность к преувеличениям. Ничего такого не могло быть, ибо это невозможно.
— Но всё так и было, — с обидой глядя на смеющегося короля, произнесла Жанна.
— И каков из себя этот храбрец? — перестав смеяться, поинтересовался король.
— Каков из себя? — у Жанны на лице появилось прежнее мечтательное выражение. — Он красив…очень красив. У него голубые глаза. Тонкие губы…черты лица…удивительные и очень правильные. Волосы
— Достаточно, — прервал её король с непонятной улыбкой, — теперь понятно, чей образ ты высматривала в облаках. Понятен и смысл твоих вопросов.
Король остановился и, взяв Жанну за плечи, повернул лицом к себе.
— Забудь об этом. Забудь даже имя этого человека. Помни только об одном — ты дочь короля Франции. Ты — принцесса крови, — король поцеловал дочь в лоб и, оставив, ушёл. Она присела в реверансе, провожая его уход, и находясь в таком положение, тихо прошептала:
— Забыть его имя? Как можно забыть то, что тебе неведомо!
Глава 23
Посвящение
Таньги недолго пробыл во дворце. Прихватив ещё одного коня, он немедленно отправился с визитом к виконту. Следовало успеть до наступления темноты. Таньги спешил, как мог. Виконт обрадовался его приходу, так как не ожидал увидеть так скоро.
— Итак, вы готовы помочь мне? — без предисловий спросил у него Таньги.
— Я в вашем распоряжении, сударь, — без колебаний ответил виконт де Монтескью, — располагайте мной и моей шпагой так, как сочтёте нужным.
— Отлично, — подытожил Таньги и продолжал серьёзным голосом. — Сейчас я вас отведу к одному монаху. Монах отведёт вас в другое место. Всё что от вас требуется — слушать и запоминать. А главное молчите. Они не должны вас обнаружить. Если это произойдёт, я не дам за вашу жизнь и ливра. Вы понимаете меня?
Виконт, молча кивнул.
— Отлично. Встретимся здесь же. Дождитесь меня. Не отлучайтесь, пока я не приду.
— Сколько таинственности, — пробормотал виконт де Монтескью. — Слушая вас, мне становится не по себе. Неужели ваша затея настолько опасна?
— Думаю, у вас всё ещё впереди, виконт, — обнадёжил его Таньги.
На этом разговор прервался. Прихватив с собой шпаги и кинжалы, оба покинули уютную комнатку. Спустя минуту, они уже сидели в сёдлах и направлялись в сторону возвышающихся впереди стен монастыря бернардинцев. Брат Калистор встретил их в том же самом месте, что и в прошлый раз. Увидев, что Таньги пришёл не один, несчастный монах едва не упал в обморок. Он начал горестно причитать. Смысл этих причитаний состоял в том, что, по его мнению, Таньги просто мечтает превратить жизнь несчастного монаха в настоящий кошмар. В то время, как виконт де Монтескью с откровенным удивлением следил за монахом, Таньги отвёл его в сторону и тихо, но очень выразительно сказал:
— Брат Калиостро, неужели ты и вправду считаешь, что я мог отказать королевскому крестнику? Это герцог…
— Герцог? — от изумления монах вытаращил глаза.
— Тсс, — Таньги приложил палец к губам, — никто не должен знать его настоящего имени. Герцог желает убедиться в твоей преданности. Надеюсь, ты оправдаешь эти ожидания?
— Можете на меня положиться, дорогой друг! — прошептал с некой напыщенностью монах, при этом, не преминув бросить преданный взгляд в сторону виконта, чем ещё больше удивил его.