Цзян
Шрифт:
Нелепость гибели Марианны снова резанула его по сердцу, и он не мог не ругнуться.
Блисс обняла его за плечи.
— Донован или Вундерман? — спросила она немного погодя. — Кто из них?
Джейк уставился в окно, за которым царила звездная гонконгская ночь. Невероятная усталость вдруг накатила на него: он был уже почти у финиша. — К сожалению, — сказал он, — есть только один способ узнать это.
Над американской столицей собирались грозовые тучи, под которыми памятник Вашингтону казался темнее
В прохладе кабинета на третьем этаже Грейстока Генри Вундерман подключился к богатейшей электронной памяти Куорри и извлекал разнообразную информацию, относящуюся к безопасности. После покушения на Энтони Беридиена никакие меры предосторожности не удовлетворяли его. Мысли о Джейке Мэроке и о том, какую опасность Джейк представляет для его родного агентства, не оставляли его ни на минуту и постепенно превратились в настоящую манию.
Надвигающаяся гроза не помешала Роджеру Доновану заняться своим любимым делом — починкой «Корвета» 1963 года выпуска. Он подкатил машину к розарию возле дома. Здесь, среди ленивого жужжания толстых шмелей, он чувствовал себя уютнее всего. Не обращая внимания на то, что погода портилась прямо на глазах, он возился с машиной, позволив мыслям свободно парить, выдумывая новые сложные программы для ГПР-3700.
Услышав тихий голос, произнесший: «Привет, Роджер», — он замер, держа в правой руке вымазанный маслом гаечный ключ, а в левой — свечу зажигания. На нем была рубашка стиля «поло» от Ральфа Лорана, старые летние брюки как всегда белого цвета, хотя и замасленные. На ногах — стоптанные топсайдеры на босу ногу. На руках — резиновые перчатки. Он стоял рядом с кустом, покрытым розами с лепестками нежно-кремового цвета.
— Джейк, — сказал он, оборачиваясь, — У тебя, по-видимому, больше жизней, чем у героя авантюрного романа. Я знал, что нам не удастся тебя прикончить.
— Но, тем не менее, это не остановило вас. Донован поморщился от жесткого тона, с которым эта фраза была произнесена. Сам он оставался абсолютно спокойным.
— Конечно. Ты нас что, за новичков принимаешь?
— Хватит болтать, — оборвал его Джейк. — Поехали к Вундерману.
— Ах, к Вундерману? Я полагаю, у него возникнет масса вопросов по поводу того, как тебе удалось проникнуть сюда, несмотря на все наши меры предосторожности.
— В таком случае, его ждет разочарование. Поехали.
Донован огляделся вокруг.
— Так прямо сейчас и поедем? Ты забываешь, кто теперь у нас Директор. А ты, согласно нашей классификации, — «опасный отщепенец», а я...
— Меня не интересуют кадровые перестановки в Куорри. Я не собираюсь о них спрашивать.
— Даже если бы и спросил, я бы не смог удовлетворить твое любопытство. Это засекреченные сведения. Лицо Джейка посуровело.
— К Вундерману!
Донован раскинул руки.
— Убей
Джейк двинул ему так, что Донован улетел в кусты, буквально не успев глазом моргнуть. Шипы изодрали его модную рубашку, будто кот поработал когтями. Из носа текла кровь. Слезы выступили на глазах Донована, и он, уронив гаечный ключ, поднял руку к носу, вытирая кровь.
— О Господи, — пробормотал он. — Наверно, мне пора оставить шутки.
Джейк поднял его на ноги.
— К стене, Роджер.
Тот повиновался, и Джейк ощупал его со всех сторон.
— В этом вряд ли была какая-нибудь необходимость, — промямлил Донован. — Я не ношу при себе оружия.
— Поехали, — сказал Джейк. — Мне вы оба нужны. Причем вместе.
Донован просунул свою виновато улыбающуюся физиономию в кабинет Вундермана. Нос и верхняя губа у него заметно распухли, а ноздрю он заткнул бумажной салфеткой, чтобы унять кровь.
— Господи Иисусе, — воскликнул Генри Вундерман, увидев его, — что с тобой стряслось? Мордой в двигатель клюнул?
— Извини, — повторил Донован, шмыгая носом.
— Что ты извиняешься?
Тут Джейк втолкнул его в комнату и зашел следом.
— Я думаю, он извиняется за меня.
— О Боже! — глаза Вундермана выпучились. Он опустился на свой стул перед терминалом компьютера и больше ничего не сказал. Только голова его медленно поворачивалась, следя за продвижением Джейка по комнате.
Стены кабинета были окрашены в светло-голубой цвет. Одну из них занимала большая коллекция бабочек. Расположенные ровными рядами в одинаковых коробках из красного дерева, они напоминали образцы тканей. Лампа дневного света, укрепленная прямо над коллекцией, обесцвечивала на их крылышках все яркие краски.
Джейк не взял с собой компьютерных распечаток, оставленных Дэвидом Оу. Какой в этом смысл? Предатель будет все отрицать, чтобы спасти себя, невинный агент — чтобы спасти репутацию Куорри. В этом смысле между предателем и добросовестным работником нет особой разницы.
На войне, -говорил Фо Саан, — слова не имеют смысла. Люди готовы сказать все что угодно, если им кажется, что это даст им хоть какое преимущество. Только действие имеет смысл. Действие есть квинтэссенция намерения.
— Ты нарушил все мыслимые и немыслимые законы Куорри, — сказал Вундерман.
Он сидел в одной рубашке, уронив руки на колени. Джейк обратил внимание на изменения, произошедшие в нем с тех пор, как он стал Директором. Не внешние, а внутренние.
— Не думай, что мы начнем объяснять свои действия или извиняться за них.
— Генри полагает, что ты пришел, чтобы убить нас, — пояснил Донован. Он стоял все на том же месте, куда его поставил Джейк. — Он считает, что твои китайские гены на данном этапе твоей жизни доминируют. И что на уме у тебя только месть.