Цыц!
Шрифт:
— Конечно!
— Вот и чудно! Повидаемся, поговорим! Лилька, я так рада!
— Я тоже, мамочка! Только не устраивай мне встречу на вокзале. Я везу двух наших писательниц, нас будет встречать машина. Я их устрою в гостинице и приеду к тебе.
— А какие писательницы?
— Бекасова и Василькова.
— Василькову я читала, даже снималась в сериале по ее роману. А про Бекасову только слышала. Но она же детективы пишет, а я детективы не очень люблю… Их надо позвать в дом?
— Да что ты, мама! Совершенно лишнее. И вообще, они
— А кто твои авторы?
— Мам, не по мобильному!
— Ах да! Лилёнок, до встречи! Целую!
Как удачно, что подвернулась эта поездка, хотя кто знает, как еще обернется с этими тетками? Авторы — народ капризный.
Лиля знала, что о Васильковой и Бекасовой в издательстве говорили, в основном, с симпатией. Отличительной чертой обеих было наличие самоиронии. Что спасало их от спеси, часто присущей многим авторам. Обе были весьма успешны, но кто знает, не начнется ли перетягивание одеяла на себя во время совместных мероприятий, а как следствие — ревность, раздоры и скандалы? Хотя Марина уверяла ее, что все будет нормально.
— Да просто тот факт, что обе согласились поехать и выступать вдвоем говорит сам за себя. Они знакомы и, кажется, вполне друг дружке симпатизируют. Так что не дрейфь, Лилька!
Василькова, пожилая дама со следами былой красоты и Бекасова, статная, белокурая, очень привлекательная, лет сорока пяти, как сели в поезде рядышком, и как открыли рты, так и не закрыли их до самого Питера. Лиле не слышно было, о чем они болтали, но она понимала, что разговор, наверное увлекательный. И спокойно задремала. Тетки ей понравились. С ними будет легко, решила она.
В Питере их встретил славный немолодой водитель Юрий Эльдарович и повез в гостиницу.
— С ума сойти, я не была здесь почти тридцать лет! Но все помню, как будто это было вчера! — ахала Василькова. — Вы, Лиля, тогда еще не родились даже!
— А почему? Не так ведь сложно приехать в Питер? — спросила Лиля.
— Несложно. Но у меня в Питере нет ни одной знакомой души, а я люблю ездить туда, где есть с кем хоть словом перемолвиться.
— Я так тебя понимаю… — проговорила Бекасова.
Лиля сразу отметила, что за время пути тетки перешли на «ты»!
— Так понимаю… Я год назад приехала сюда, хотела одна побыть… Но мне так плохо было, так тоскливо…
Машина переехала на Петроградскую сторону.
— Ой, если я не ошибаюсь, тут где-то рядом с мечетью должен быть дворец Кшесинской! — воскликнула Василькова.
— Совершенно верно, вот он!
— Ну надо же, помню! — сама себе умилилась Василькова.
Как странно, думала Лиля, совсем еще недавно, когда я приехала в Питер, все мои мысли были об Артеме, хотя я только что развелась с Денисом. А сейчас… Сейчас все мысли только о Ринате… И как здорово, что подвернулась эта командировка. Тетки явно беспроблемные. Они, конечно, сейчас уже здорово усталые. Слава Богу, гостиница оказалась классная. Лиля заглянула в оба номера.
Дверь ей открыла Полина Сергеевна.
— Лилёнок! Ты устала! Идем ужинать!
— Мамочка, мы ехали бизнес-классом, нас кормили ужином!
— Ну вот, а Сонька готовила! Соня, она не хочет есть!
— Лилечка, что за дела! Здравствуй, моя дорогая, ты не можешь так меня обидеть! Что ты ела в этом вашем поезде?
— Рыбу! Вполне приличную рыбу!
— Глупости, идем за стол, там все легкое! Пирогов я не пекла.
— Мамочка, а Мироныч не вернулся?
— Нет. Вернется еще не скоро.
— Ты скучаешь по нему?
— В меру, — улыбнулась Полина Сергеевна.
— Мама, ты завела роман?
— Нет, так, легкий флирт, но это освежает, придает глазам блеск. А что Артем?
— Нет Артема.
— Как нет? Он, надеюсь, не умер?
— Для меня умер. А так… жив-здоров и невредим мальчик Вася Бородин!
— Лилёнок!
— Извини, мама.
— Но глаза у тебя горят… Я бы даже сказала в них появилось что-то мне совсем незнакомое… Лилька, колись, — шепнула Полина Сергеевна.
Лиля смерила мать долгим взглядом. И вдруг решилась.
— Мамочка, пойдем к тебе, надо поговорить.
— Отлично. Иди в свою комнату, надень халат и приходи ко мне! Залезем в одну кровать и пошепчемся, как в детстве, помнишь?
— Еще бы! А ты помнишь, как бабушка сердилась?
— И чего она сердилась? Ты выросла, а я так и не поняла…
— Вероятно, бабушка боялась, что во время этих бесед ты меня научишь чему-нибудь дурному.
— Научила?
— Не знаю, мамочка. Может, сейчас это и выяснится.
— Лилька, приходи скорее.
— А твои вечерние процедуры?
— Успеется!
Лиля быстренько переоделась и побежала к матери, пока не прошла охота откровенничать.
Мать и дочь залезли в широченную постель, обнялись.
— Лилёнок, кто он? — с места в карьер спросила Полина Сергеевна.
— Мама, ты помнишь Рината Ахметшина?
— Боже мой, Лиля, зачем?
— Мама, я не знаю, зачем, но…
— Лилёнок, не надо, он же просто хочет отыграться на тебе за мое к нему равнодушие… И откуда он вообще взялся на твою голову?
— Мама, все не так! Совсем не так! Он вообще даже не узнал меня!
— Как это?
Лиля рассказала о своем новом знакомстве с Ринатом.
— С ума сойти… Похоже, и вправду судьба… Но все же не надо… Мне не нравится это… Ты же ничего о нем не знаешь…
— Это не совсем так. Я читала книгу, она в достаточной степени исповедальная…
— А обо мне… Обо мне там есть?
— Нет. Там только сказано, что позади осталась безумная и неосуществленная любовь. Он уехал и все.
— Жаль… Интересно было бы прочитать, что он обо мне думал… А впрочем, это ерунда. Но ты из-за него рассталась с Артемом?