Цыц!

Вильмонт Екатерина Николаевна

— Куда-нибудь, где есть жизнь за пределами отеля.

— Ага, поняла! Будем бегать по магазинам?

— А что, тебе кисло?

— Мне сладко! Ладно, я займусь. Вторая половина сентября, да?

— Да!

Мысль уехать куда-нибудь после ярмарки, вдвоем с Милкой, чрезвычайно понравилась Лиле и настроение здорово поднялось.

На работе все обсуждали новость: ни с того ни с сего уволили одного из художников, Сашу Уткина. Он много лет тянул лямку, выполняя порой взаимоисключающие указания начальства и ничто не предвещало такого финала.

— А кто

вместо него? — спросила Лиля.

— Пока неизвестно.

— Марин, я все-таки уйду! — сказала вдруг Наташа. — Мне все время будет казаться, что меня тоже вот так, в одночасье выкинут. А я не хочу. Я лучше сама… Мне с моей нервной системой так лучше.

— Может, ты и права, — задумчиво проговорила Марина. — А что-то на примете есть?

— Пока не очень, но я проживу, какой-никакой муж есть, прокормит пока. Не могу я так больше…

— Ну что ж, — вздохнула Марина. — Мне жаль, но…

— Сашку жалко, — всхлипнула Таня. — Хороший парень.

Но тут пришел кто-то из авторов и сетования прекратились.

— Лиль, — подошла к ней Влада. — Ты уже с Ахметшиным общалась?

— Да, а что? — насторожилась Лиля.

— Как он тебе?

— Да ничего вроде, пока, кажется, нормальный.

— Говорят, красавец?

— Да, ничего…

— Чего ты мямлишь? Скажи, интересно же…

— Что тебе сказать? Книжка у него интересная, даже очень, голова на месте, человеческую речь понимает, на какой-то супер-рекламе не настаивает. Писателем становиться пока не хочет. К профессиональным советам прислушивается. Чего тебе еще?

— Не пристает?

— Нет.

— Жалко…

— Кому? — засмеялась Лиля.

— А он не гомик?

— Откуда я знаю? Но не похож на гомика.

— Бывают и непохожие…

— Влада, тебе Леонтович нравится?

— Какой Леонтович? — встрепенулась Влада.

— Актер.

— Еще бы! Кому ж он не нравится! А что? Он книгу написал? Будем его пиарить?

— Нет. Успокойся. Просто есть шанс, что он ко мне на днях зайдет. А мне он без надобности. Если хочешь, я тебе скажу и ты придешь ко мне. А дальше уж твое дело.

— Лиль, ты так шутишь?

— Да нет, вполне серьезное предложение.

— А зачем он к тебе придет?

— Он должен передать мне кое-что.

— А когда?

— На той неделе.

— Лилечка, я тебя умоляю! Ой, а он женатый?

— Как раз развелся!

— Лилька, я тебя обожаю! А ты про него что-нибудь знаешь?

— Да нет, разве что говорят, он хороший парень. А ты погляди в Интернете.

— Ой, обязательно, но уже дома. Тут не выйдет. Лиль, а как твой-то?

— Существует. Сегодня обещал заехать.

В половине шестого позвонил Артем.

— Лилечка, какие планы?

— В принципе через полчаса я буду свободна, хотя мне еще надо заехать к одному автору…

— Я довезу. Ты там надолго?

— Нет, мне только плакаты передать и билеты.

— Отлично. Через полчасика спускайся.

Как странно, подумала Лиля. Совсем еще недавно я от его звонка приходила в трепет, а сейчас спокойна, как пульс покойника. Неужели дело в его

дочке? Да нет, дело в Ринате. Эта застарелая болезнь оказалась хронической и дала такой рецидив… И это плохо, неправильно. Артем он хороший, надежный, неопасный… У него даже машина надежная, основательная, джип «Лексус», а у Рината красная, спортивная, «Лексус» куда удобнее. Но адреналин… Мне нужен адреналин! В моей прежней жизни его совсем не было. Вот и Артем… Когда он возник, был такой выброс адреналина, а потом его не стало… как-то сразу не стало… И дело не в дочке, хотя это тоже не подарок… Черт возьми, а я ведь даже не знаю, женат ли Ахметшин, есть ли у него дети. Дура! Нельзя так… Человек в меня влюбился, хотел на мне жениться… На адреналине долго не протянешь… И в постели с Артемом очень даже неплохо, а Ринат… Я об этом ничего не знаю, тот единственный раз не в счет. Скорее всего тут одна видимость… Ладно, сейчас я многое пойму, вот увижу Артема…

Она побежала вниз по лестнице, ждать лифта было лень.

— Лиля!

Он ждал ее в дверях издательства с букетом хризантем. Дурак, кто же в июне дарит хризантемы?

— Привет, мое солнышко! Вот, держи.

— Спасибо, Артем.

— Знаешь, я понимаю, дарить хризантемы летом как-то глупо, но я подумал, раз мы еще куда-то заедем, неизвестно сколько цветам валяться в машине, а хризантемы неприхотливы…

Надо же, какой проницательный и предусмотрительный.

— Садись. Дай поцелую, я соскучился ужасно.

— Артем, не здесь. На глазах у всего издательства.

— Ничего страшного. Ты же не замужем, чего тебе бояться. И рабочий день кончился. Итак, куда мы сейчас едем?

— Да тут недалеко, в Марьину Рощу.

— А точнее?

— Я покажу, там поворот с Шереметьевской.

— Понял. Пристегнись.

— Ох, черт!

— Лилька, ну как ты?

— Нормально. Работы много. Даже очень много. В сентябре ярмарка, а перед ярмаркой у нас всегда бешеные нагрузки.

— А отпуск когда?

— Я же недавно из отпуска. Но после ярмарки все равно на недельку уеду.

— Куда?

— Еще не знаю. Этим Милка занимается.

— Милка? Эта та девица, что была с тобой на выставке?

— Да.

— И ты с ней поедешь отдыхать?

— Конечно.

— И что за радость отдыхать вдвоем с подругой?

— Еще какая! Во-первых, у нас с Милкой полное взаимопонимание, во-вторых, одинаковые биологические часы и вкусы.

— Она что, не замужем?

— Нет. Но у нее есть любимый человек.

— Но он с ней отдыхать не ездит?

— Нет.

— Лиля, почему ты так говоришь со мной?

— Как?

— Односложно, холодно. Ты меня не простила?

— Артем, мне абсолютно не за что тебя прощать. Ты ни в чем не виноват.

— Тебе так не понравилась Вероника?

— При чем тут Вероника? Она ребенок, который вполне естественно не хочет обзаводиться мачехой.

— Лилечка, ну что ж делать? Такая судьба… Но мы же можем встречаться, быть вместе по мере сил и возможностей, правда? Ты же как будто не стремишься непременно замуж?