Цветы и воды
Шрифт:
— Да? — мне показалось, что он снисходительно улыбнулся. — И как вы это объясните «божеству», как вы сами недавно меня назвали?
— Взмах крыльев бабочки приводит к урагану, — ответил я.
Таро покачал головой.
— Ерунда!
Я не стал с ним спорить — мне доказательства не были нужны. Больше четырёх лет назад я сделал пару необдуманных поступков, принял не те решения, думал, что это всё мелочь, и чуть не уничтожил большую часть существующих миров. С трудом вернув всё на место, мне пришлось, инсценировав свою смерть, бросить тех, кто был мне дорог, бежать, скрываться,
Я След Нарады — путешественник, открывающий двери между мирами, появляющийся раз в вечность, получающий силу, с которой никто, даже он сам, не способен справиться. И я не исключение — эта сила уничтожает меня. Каждый раз, стоит мне прибегнуть к ней, она разрушает мою человеческую сущность, душу, если хотите называть это так. Превращение в безумное чудовище для меня всего лишь вопрос времени.
С другой стороны, я не умею ничего другого. Мне было всего восемнадцать, когда я получил способности Следа Нарады в какой-то невообразимой вселенской лотерее, и был отторгнут тем миром, в котором жил с рождения. Моя дальнейшая жизнь была больше похожа на сон — сюрреалистический и кошмарный, но местами, правда, прекрасный. Я обрёл новый дом и новых друзей, однако пошёл на поводу у чувств, и вот — изображаю экстрасенса, Четвёртого Великого Магистра Тайной Шаманской Ложи.
Чувства — штука вредная.
Что бы мне там ни говорили.
Вдоволь нагулявшись, я наконец направился к подземным гаражам под площадью Алимджана, где остановился перед обычной железной дверью, окрашенной серебряной краской, и негромко постучал.
Дверь открылась ещё до того, как я опустил руку. Перед нами предстал невысокий, улыбающийся старик.
— Доброй ночи, Виктор! Не забыл старого Ибрагима! — радостно воскликнул он, но, присмотревшись к Таро, насторожился. — Кто это?
— Он со мной, — коротко ответил я.
— Это, конечно, радует, что не ко мне… — Ибрагим нахмурился. — Я достаточно стар, чтобы видеть… некоторые вещи. Ты ходишь со Смертью.
Я улыбнулся.
— А ты ждал от меня чего-то другого, старик?
Он только усмехнулся в ответ, и отошёл в сторону, приглашая нас войти.
Внутри помещение оказалось куда просторнее, чем могли позволить его стены при взгляде с улицы, и больше походило на ангар, чем на подсобку для хранения всяких инструментов типа лопат, вёдер и шлангов. Вдоль стен тянулись длинные столы, кое-где заваленные книгами и стопками записей, а в основном уставленные всевозможными колбами, ретортами и прочим оборудованием из кабинета химии, в которых что-то кипело, булькало и меняло цвета. Впрочем, слова «заваленные» и «уставленные» вряд ли можно применить к рабочему месту старого Ибрагима. Каждый предмет, вплоть до огрызка карандаша, занимал у него строго определённое место, поддерживая почти идеальный порядок. Старик часто повторял, что в порядке — сила, поэтому он старался быть максимально точным и пунктуальным. Иначе он не считался бы одним из десятки самых опытных и сильных магов в Азии. Если даже не на материке.
— Давненько ты не заглядывал, Виктор. А я, вот, новых учеников взял, весь в хлопотах, но ведь полезное дело делаю — некоторые ребята очень
Таро попытался отказаться от предложенного чая, но я толкнул его локтём и прошипел:
— Здесь так принято, мы — его гости. Откажешься — обидится.
— Но ты мне чай не предлагал, — ответил он.
— Я негостеприимен.
— Да, — согласился Ибрагим, — Виктору не хватает хороших манер. Однако, мы ведь не об этом будем говорить? Ты, думаю, взял новое дело?
Я кивнул.
— Я хотел у тебя узнать, старик: не слышно ли в городе о каких-нибудь необычных артефактах? Или подозрительных личностях.
Он ненадолго задумался. В наступившей тишине громко булькали цветные жидкости в колбах и мерно шелестел вентилятор.
— Про артефакты ничего сказать не могу — не слышал. Слухи, сам знаешь, расходятся быстро, так что, если бы что-то и было, то я бы уже знал. А вот про вторых кое-что есть.
— Люди в чёрных плащах? — предположил я.
— Люди? Нет, что ты! — Ибрагим покачал головой и добавил, кивнув на Таро: — Такие, как он.
— Ещё шинигами? Значит, я правильно предполагал.
— Не торопись, Виктор, — тихо оборвал меня старик. — Там много разных. Это не самые приятные существа. И вот они, как раз, что-то ищут.
— Похоже, тебя это беспокоит.
Жидкость в одной из колб забулькала сильнее. Ибрагим извинился и, сославшись на необходимость постоянного контроля над реакцией, вернулся к своим исследованиям.
— Конечно, это меня беспокоит, — ответил он, подсыпая что-то в несколько колб и записывая полученные результаты. — Многие из этих существ довольно… недружелюбны.
Таро обречённо покачал головой.
— Острый меч привлекает больше внимания, чем соломенная шляпа, — тихо проговорил он. — Похоже, что я упустил что-то действительно опасное.
— Не отчаивайся. Пошли, у меня есть план, — приободрил его я. — Спасибо, старик. Если станет известно ещё что-то, сообщи мне.
Ибрагим остановил меня.
— Да, Виктор. Думаю, тебе это будет интересно. Вчера здесь был один человек, я не видел его прежде. Иностранец. Японец, кажется.
Я покосился на Таро. Тот пожал плечами.
— С ним была девушка, — продолжал Ибрагим. — Она всё время молчала и следовала за этим мужчиной. Я попытался рассмотреть их ауры, но мне не удалось. Этот человек спрашивал, Виктор. Он спрашивал о тебе.
Я фыркнул.
— Не знаю никого подобного. Спасибо, что предупредил. Идём, Таро.
Выйдя на улицу, я остановился и задумался о словах старика. Вчера я ещё даже не подозревал о существовании Таро. Вчера артефакт был при нём. А куча духов синтоистского пантеона уже шастали по городу. И какой-то человек, вероятно, имеющий к этому отношение, интересовался мной.
— Так в чём заключается план?
Я обернулся на Таро.
— Вы сказали, что у вас есть план. В чём он заключается? — повторил он.