Цветок чертополоха
Шрифт:
Зельевар выпросил у Минервы рукопись Виндиктуса Виридиана, которую заметил у Снейпа и с удивлением узнал, что этот раритет принадлежит Минерве. Та, на просьбу уступить его, сначала фыркнула как кошка, но когда Слагхорн сказал, что согласится заниматься с мальчиком дополнительно, немного поломавшись, уступила.
Все остались довольны. У Горация имелась рукопись, у Северуса доступ к любимым склянкам и котлам, а Минерва просто радовалась за своего крестника. А рукопись… ну, что рукопись… Копию-то она сделала, а в «выручай-комнате» имелась ещё парочка пергаментов того же автора.
Слагхорн
Минерва ещё в первые дни сентября отправила Эйлин письмо, где подробно описала момент распределения Северуса, а также интересовалась, не в родстве ли они с Малфоями, но ответа на этот вопрос пока не получила. Староста взял над мальчиком негласное шефство и Минни не знала, радоваться этому или опасаться.
Несколько раз прилетали совы от матери. МакГонагалл всё труднее было отговариваться занятостью и она решила навестить родителей, к тому же надо было посоветоваться с отцом по поводу обряда крещения. Был ещё один вопрос, который ей хотелось бы обсудить.
Наблюдение за будущими Мародёрами утвердило её в мысли, что дети, как она и подозревала, были избалованы до безобразия и не привыкли ни в чём получать отказа.
Северуса они обходили стороной. Видимо, новость о том, что слизеринец является крестником МакГонагалл, быстро распространившись, достигла и их ушей. Похоже, почувствовать на себе гнев собственного декана им не хотелось.
Но Минерва понимала, что это спокойствие обманчиво. Дети ещё просто не освоились, им ещё не стало скучно и потому они пока не задирались. На её уроках они неплохо себя вели, а трансфигурация, следует признать, давалась Поттеру лучше всех. Возможно то, что в их роду были артефакторы, являлось правдой, а придание вещам новой формы и содержания было у них в крови.
Она начала замечать, что всё чаще видит возле двух друзей Петтигрю. Тот садился рядом во время обеда, старался занять парту поближе к ним. Минерва понимала, что видит становление Мародёров, но ничего не могла с этим поделать, дети пока не нарушали правил.
Северус на её уроках старался сесть рядом с Лили, а в одно из чаепитий спросил, не может ли она прийти с ним вместе. И Минерва подумала, а почему бы нет? Надо пригласить не только Лили, но и Люпина, и того маленького мальчика, мантию которого она сушила, и который оказался в Хаффлпаффе. Его звали Эдмунд Берн, он был маглорождённый и ему плохо давалась трансфигурация.
Минни посчитала, что это неплохая мысль. У Слагхорна был его «Клуб Слизней», у Флитвика жабий хор, и кроме того, он совместно с Айзеком Беретом, нынешним учителем ЗОТИ, проводил занятия Дуэльного клуба. И только у неё и Помоны не было никакого, так сказать, кружка по интересам. Решено, она создаст свой клуб, да и подруге посоветует подумать над тем же. Хогвартсу не помешает клуб садоводов-любителей.
И чем больше детей будет занято в разных клубах по интересам, тем меньше времени у них будет на шалости и пакости.
«Надо подумать, чем будут заняты ученики, посещающие мой
В камине горел огонь, Минерва, закутавшись в клетчатый плед и почти свернувшись клубком, устроилась перед ним и, глядя на языки пламени, разрабатывала планы, которые в шутку именовала наполеоновскими за их масштабность и сложность реализации.
В этих планах также фигурировали некие ученицы, которых следовало пригласить на посиделки, невзирая на факультеты, но предварительно убедившись в их уме и миловидности. Время ещё было, не на этот, так на следующий год, возможно, найдётся та, что составит конкуренцию рыжеволосой девчонке, и крестник не останется с разбитым сердцем.
Минерва тяжко вздохнула и приподнялась с дивана, чтобы налить чашку чая. Осень действовала угнетающе.
========== Глава 21 ==========
В первое воскресенье ноября Минерва, прихватив Северуса, для которого было получено персональное разрешение у директора на выход из Хогвартса, отправилась навестить родителей. Те были предупреждены и ожидали их к обеду.
Выйдя за ворота, она покрепче прижала к себе крестника и аппарировала. Очутившись на заднем дворе родительского дома, Минни привела в порядок и себя, и мальчика, ещё раз убедившись, что он хорошо выглядит в новом костюме и курточке.
Зайдя в дом, она попала прямо в объятия высокого мужчины, который тут же расцеловал опешившую от неожиданности Минерву.
— Ну, здравствуй, сестричка! Давно не виделись, засела в Хогвартсе и забыла о родственниках!
Тут Минни поняла, что это брат Малькольм и испугалась, понимая, что сейчас в доме, возможно, собралась вся семья. Оставалось надеяться, что память не подведёт, а новые жесты или манеру говорить спишут на естественные изменения.
— Здравствуй, Малькольм, познакомься с моим крестником, Северусом Снейпом, — сказала она, вытягивая мальчика из угла, в котором тот пережидал бурное приветствие родственника.
Брат глянул на него, тут же сделался серьёзным и спокойно, но приветливо проговорил:
— Добрый день, молодой человек. Добро пожаловать в дом моих родителей.
Северус поприветствовал его в ответ и взглянул на Минерву.
— Ну, что стоим в дверях, пойдём, я хочу увидеть остальных, — заговорила она и, приобняв крестника за плечи, отчего тот немного дёрнулся, но сдержался, прошла вместе с ним в гостиную.
Тут же Минерва убедилась в своих предположениях. Кроме отца, матери, братьев Малькольма и Роберта, откликавшегося, как она вспомнила, на Берти, чтобы не путать с отцом, также присутствовала жена Малькольма Агата, их дети Реджинальд и Миранда, и жена Берти Гардения с сыном Брюсом, который родился полгода назад.
«Если бы я знала, что будут все, я не взяла бы с собой Северуса, ему это явно не понравится. Ну, будем прорываться.»
Следующие пару часов, проведённые за семейным столом, были посвящены новостям, сплетням и обсуждению детей.