Цветок чертополоха
Шрифт:
Люпин, пытающийся принять волка. Берн, домашний мальчик простых родителей, на которого замок, хоть и производил волшебное впечатление, но всё же пугал, и только сидя у неё в кабинете хаффлпаффец не боялся призраков, болтающих портретов и взрывающихся котлов.
Скольким она ещё сможет помочь, скольких убережёт от поспешных решений. Впереди годы противостояния и она знала только один момент в этой истории, где она сможет кардинально повлиять на неё, хотя и в этом она уже не была уверена. История менялась на глазах.
— Я читаю газеты, Альбус, — произнесла она, делая решительный шаг
— Тогда ты знаешь, что проблем, связанных с Пожирателями и их предводителем, всё больше. Из оппозиции власти они превращаются в террористическую организацию.
— Причём здесь мы? Мы просто учителя, Альбус, наше дело учить детей, а ловить преступников — дело аврората.
— Аврорат или не может, или не хочет справляться. Нападений всё больше, всё чаще гибнут маглорождённые и полукровки, не поддержавшие чистокровных. Многие неравнодушные люди больше не хотят терпеть бесчинства, — Альбус вещал, убеждая Минерву. — И я принял решение основать организацию и назвать её…
— Орден Феникса, — пробормотала Минерва, запоздало подумав, что вот феникса-то в кабинете директора она ни разу не наблюдала.
— Ты сказала, Орден Феникса? Почему, откуда ты знаешь про феникса?
— Что знаю, Альбус? Я просто подумала, что феникс — это символ вечно возрождающейся жизни и как символ, он очень подходит той организации, которую ты задумал основать. А что тебя удивляет?
— У меня есть феникс, просто про него почти никто не знает, но он мой фамилиар, он выбрал меня много лет назад, и поэтому я удивился, когда ты предложила такое название. И ты права, оно очень подходящее.
— Альбус, скажи мне, вот отчего весь этот бедлам? Почему вдруг все будто посходили с ума?
Директор посмотрел на Минни задумчивым взглядом, а она продолжила:
— Ведь все они когда-то учились в Хогвартсе. Скажи мне, Альбус, может, это мы не смогли научить их уважению, дружбе, любви, терпению, справедливости? Может, это наша вина?
— Чистокровные не хотят выпускать власть из рук, они хотят жить так, как жили раньше, презирая маглов, я же, как и многие, считаю, что нам надо становиться ближе к ним.
— Альбус, а может, чистокровные во многом правы? Ведь те, кто родился в семьях маглов, да и многие полукровки, не знают традиций, не понимают уклада, а пытаются всё переделать по своему. Это неправильно и поэтому их не любят. Как бы ты отнёсся к человеку, который пришёл в твой дом и начал указывать тебе, как поставить кровать, на какой стене будет лучше висеть картина и сел в твоё любимое кресло. Не возмутился бы ты, не попытался изгнать захватчика? То же происходит и сейчас. Дети не знают историю, не знают обычаев, они приходят неучами и, вырастая, начинают указывать как жить, оставаясь такими же.
Минерва замолчала, понимая, что, кажется, высказала лишнее.
— Знаешь, Минерва, а ведь я как-то не задумывался над этим вопросом под таким углом.
— Это потому, что мы с тобой тоже принадлежим двум мирам, мы свои и в то же время чужие и среди магов, и среди маглов. И война не выход, стоит её развязать и противостояние растянется на десятилетия.
— И что ты можешь предложить? Ведь те, кто уже сейчас носят белые маски, выбрали, как им жить,
— Да, но в школу придут их дети и будут учиться с маглорождёнными, и если их отношения будут лучше, то, возможно, после школы они не встанут по разные стороны баррикад.
Директор и заместитель сидели друг напротив друга и в воцарившейся тишине было только слышно, как звякают ложечки, помешивая давно остывший, забытый чай.
— Альбус, а скажи мне, ты знаешь того, кто является главой Пожирателей? Ведь ты давно преподаёшь в Хогвартсе и, значит, должен его знать, если он, конечно, учился здесь. Альбус, кто он?
========== Глава 25 ==========
Дамблдор сидел, молча глядя на Минерву. Его ученица, а теперь правая рука, была не той, что прежде. Он заметил это ещё летом и всё это время наблюдал за ней, подмечая изменения. Она вела себя по-другому, но эта была Минерва, уж он-то мог не сомневаться. За столько лет он хорошо изучил свою незаменимую помощницу. Видимо, забота о ребёнке подруги изменила ту строгую и сдержанную Минни, которую он знал.
И вот теперь она говорила тревожащие его слова и задавала вопросы, на которые, как он надеялся, ему не пришлось бы отвечать ещё долго.
— Да, Минерва, ты права. Я знаю, кто он, я учил его, мало того, я был тем человеком, кто рассказал ему, что он волшебник, — Альбус решил рассказать Минерве если не всё, то многое. — Его звали Том Марволо Реддл и однажды я пришёл в приют, где он жил, с приглашением в Хогвартс…
Дамблдор рассказывал о Томе, его делах и последователях, а Минни удивлялась тому, что у Альбуса не возникает даже тени сомнения в правильности своих действий. Она поняла директора, он не был записной сволочью, он просто искренне верил, что всеобщее благо возможно и мелкие проблемы отдельных личностей ничто по сравнению с этим. И он готов был, для достижения цели, пожертвовать не только чужими жизнями, но и своей.
— Альбус, — проговорила она, когда тот закончил свой рассказ, — ты ведь понимаешь, что, возможно, своими собственными руками создал монстра?
— О чём ты, Минерва?
— О том, что ты сам создал Тёмного Лорда, возможно, худшего, чем Гриндевальд, с которым ты боролся. А ведь его тоже кто-то создал, — она решила подпустить шпильку, зная, что Альбус даже не подумает о том, что ей известно о его дружбе с Геллертом.
— Объясни, Минерва.
— Поставь себя на место ребёнка. Он живёт в приюте и к нему там относятся плохо из-за того, что он отличается от других детей. И он начинает их за это ненавидеть. Тут появляется человек, который говорит ему, что он не такой как все, потому что волшебник, и приглашает его в школу.
Но перед уходом взрослый волшебник тоже запугивает ребёнка, потому что, оказывается, и среди волшебников он не такой, как все. И вот этот ребёнок, мало того, что уже считает, что простые люди — зло, так теперь он понимает, что и волшебники его боятся.
Первый раз мальчик обращается к тебе за помощью, не желая возвращаться в приют, в Лондон, который бомбят, и ты отказываешь ему в помощи. А не откажи ты, он бы остался и не увидел всех тех ужасов, которые бывают там, где падают бомбы. Кто знает, как эти события повлияли на его психику?