Цветочное алиби
Шрифт:
Таможенные пошлины тогда не были еще так высоки. Так что дело это оказалось прибыльным. Ординарное столовое вино Рина продавала недорого, но поскольку покупала она его и вовсе за гроши, то прибыль получалась весомая. На эти деньги Рина открыла еще несколько кафе.
– Крутилась все эти годы как белка в колесе, – рассказывал ее брат. – Ни днем покоя, ни ночью. То санитарная приедет, то бандиты, то еще какие-то проблемы. И Рина всегда выкручивалась. И не просто выкручивалась, но и находила новых богатых клиентов, которые приходили именно в ее кафе и именно в ее рестораны.
Одним
– А как же «Шао-Линь»? Ведь он с самого начала был пафосным местом?
– Был! В том-то и дело, что пафосные места долго не в силах удерживать пальму первенства. Обязательно появляются другие, более привлекательные. И «золотая молодежь» – посетители светских тусовок – устремляется уже туда.
Так же произошло и с «Шао-Линем». Еще недавно это был ресторан с европейской кухней и разнузданной ночной программой, где были представлены все разновидности порока, ну или почти все. Народ валил сюда валом. И деньги текли к владельцам рекой. Но так продолжалось год или полтора. А потом интерес публики к ресторану внезапно схлынул. И денежный поток оскудел практически в один месяц.
– Они были на грани разорения, когда Рина купила у них предприятие, – рассказывал Геннадий. – Они были просто счастливы, что нашелся человек, который купил у них ресторан, приносящий теперь одни убытки.
Но Рина сумела вдохнуть в ресторан новую жизнь. Она придумала для него новый интерьер, а вместе с ним и новую судьбу. Теперь это было солидное заведение, имеющее своих постоянных клиентов и приносящее стабильную, пусть и не столь высокую прибыль. Но Рина сделала выбор в пользу постоянства. Нельзя рассчитывать на суетную гламурную толпу, готовую в любой момент переметнуться в другое место. Надо делать ставку на солидных людей, любящих, как и она сама, постоянство.
Ее расчеты оказались верными. Время шло, и «Шао-Линь» с каждым днем приносил все больший и больший доход.
Глава 5
Рассказ Геннадия заставил Маришу по-новому взглянуть на Рину. Похоже, это была очень ловкая дамочка. И постороннему вряд ли удалось бы обвести ее вокруг пальца, да еще и придушить напоследок. Значит, муж и брат покойницы правы. Крыса завелась где-то в семье убитой. Среди людей, которым Рина доверяла. Но как же выяснить, кто она или он, если Мариша даже с членами семьи еще не знакома?
– А велико ли число людей, которым Рина доверяла? – спросила она у Геннадия. – Пока что я познакомилась только с вами и с мужем. Есть кто-нибудь еще?
– Конечно! Света и Сима.
– Это кто?
– Наши сестры. Одна родная. Вторая сводная.
– Сима?
– Да, Сима родилась у нашего отца от второго брака.
– А вы с Риной от первого?
– От третьего. В первом браке отец был бездетен.
Мариша произвела быстрый расчет и предположила, что Сима должна быть старше Рины, Светы и самого Геннадия.
– Верно. Ей сейчас уже под пятьдесят. Но ведет она себя словно маленькая девочка.
– Как это?
– Вот
И не успела Мариша спросить, где это она ее увидит, как Геннадий произнес:
– У Толи возникла хорошая идея, как познакомить вас с членами нашей семьи.
– И как же?
– Вы погостите у нас дома.
– Где? – изумилась Мариша. – Тут? В этой квартире?
Но оказалось, что для своей семьи Рина отгрохала роскошный особняк за городом. То есть это так называлось, что за городом. А на самом деле загородный дом находился всего в десяти километрах от городской черты.
– Там мы все и живем, – пояснил Толя, вынырнув наконец из глубин своего отчаяния. – Эту квартиру Риночка использовала только в тех случаях, если ей по каким-то причинам нужно было задержаться в городе. Или иметь возможность провести пару часиков в уединении в середине рабочего дня.
Мариша кинула на мужчину удивленный взгляд. Он и в самом деле не понимает, для каких таких случаев красивая и эффектная женщина, потратившая не одну тысячу долларов на пластических хирургов и косметологов, выкраивает себе пару свободных часиков в разгар рабочего дня! Тут и ежу понятно – не для того, чтобы сидеть одной в пустой квартире, размышляя о тщете и бренности всего сущего. Ясно, Риночка принимала в этой квартире своих любовников.
– Хм, хм, – пробормотала Мариша. – Интересно. А в день своей смерти ваша жена была в этой квартире?
– Да. Когда вечером меня встревожило долгое молчание Рины, то я сразу же примчался сюда.
– И не позвонили ей предварительно на трубку?
– Я звонил. Но телефон был все время выключен!
– Хорошо, – кивнула Мариша. – Вы примчались сюда. И что?
– Казан с пловом был еще теплый. Так что я сразу понял, Рина была тут. И кушала.
– А еще какие-нибудь следы пребывания вашей жены в этой квартире были?
– Какие, например?
Мариша только вздохнула. Как трудно иметь дело с убитыми горем мужьями! Ведь нельзя бросить и тени подозрения на личность усопшей. Мигом станешь для них врагом номер один. А как бы хотелось спросить, не находил ли Толя грязного белья со следами любовных развлечений, пары бокалов – один со следами губной помады, другой с четким отпечатком большого мужского пальца или, чего уж там, просто использованные презервативы.
Но Мариша подозревала, что Рина была не только эффектна, ловка и умна, но еще очень и очень предусмотрительна. Так что улик эта штучка мужу не оставляла. Вот разве что он ее выследил и…
И дальше мысли Мариши приняли такое направление, что она стала поглядывать на мужа все с большим и большим подозрением.
– А что сказал вам следователь? – спросила она наконец у него. – Кого он подозревает? Не вас случайно?
– Меня? – вполне искренне удивился Серов. – С какой стати меня? Я обожал Рину!
– Ну, знаете… Когда убивают мужчину, всегда в первую очередь подозревают женщину. А когда убивают женщину, то всегда в первую очередь подозревают…
– Я понял, понял! – перебил Маришу вдовец. – Но я сразу же сказал следователю, что у меня алиби.