Цветочное алиби
Шрифт:
– И Рина захотела лично объясниться с проштрафившимся поставщиком?
– Да. Потому что поставщики себя виноватыми не признавали. И твердили, что выполнили заказ в срок и в полном объеме. Сколько было заказано, столько они и прислали.
– Это было впервые?
– Если бы! Только за прошлый месяц у нас трижды срывались поставки. То заказанные продукты или алкоголь не присылали вовсе. То присылали, но совершенно не то. Одним словом, Рина решила разобраться лично в том, что происходит. Поэтому она и позвала поставщиков.
– И встретилась с ними?
– Конечно.
– И каковы были результаты переговоров?
Геннадий явно смутился. Похоже, он не слишком-то хотел говорить на эту тему. Но подруги нажали на него, и ему все же пришлось признаться:
– Рина сказала, что она все выяснила – нечто неслыханное!
– Нечто неслыханное?
– Да. Что она много разного в своей жизни повидала, но подобной подлости от этого человека никак не ожидала. И так зла на него, что готова придушить его своими руками.
– Кого придушить? Его имя она назвала?
– Увы, как раз имени и не сказала.
Мариша задумалась. В деле об убийстве хозяйки ресторана «Шао-Линь» вырисовывалась первая версия. Очень может быть, что эта женщина узнала, кто из ее персонала жульничает с поставками. И решила примерно наказать мерзавца. Но будучи женщиной самоуверенной, положилась только на свои силы. Никому и ничего не рассказала. И поехала к мерзавцу выяснять отношения.
– А в процессе выяснения отношений не она его, а он ее придушил.
С кем же она встречалась?
И повернувшись к Геннадию, она спросила:
– Вы можете назвать имена тех людей, с которыми разговаривала ваша хозяйка перед своей смертью?
– Поставщиков?
– Да.
– Могу, конечно. Только если вы думаете, что убийца среди них, то я вас уверяю, вы ошибаетесь. С этими людьми мы работаем не первый год. И всегда старательно выбирали партнеров, очень далеких от криминала.
– Тогда кто? – спросила Мариша. – У вас есть какие-то другие подозреваемые?
Геннадий Карлович замялся, так что всем стало понятно: да, подозреваемые на роль убийцы у него есть.
– И кто же?
– Как это ни прискорбно, но мне кажется, что убийца – это кто-то из нашей семьи.
– Что?
– Понимаете, Рина была человеком хотя и открытым, но прекрасно разбирающимся в людях. И определенной доли цинизма ее научила сама жизнь.
– И что же?
– Никому чужому она бы не доверилась. Не позволила бы тому даже прикоснуться к себе.
– К чему вы клоните?
– Следователь сказал, что на теле Рины не было следов сопротивления, – вмешался в разговор молчащий до сих пор господин Серов.
– Толя, погоди, дай мне сказать!
– А что говорить? Раз Рина не оказала сопротивления, значит, она знала своего убийцу. Знала и доверяла ему. А кому доверяла Рина? Только нам! Членам своей семьи! Чего уж ясней!
И высказавшись, вдовец снова уронил голову на руки. Мариша даже опять расчувствовалась. Как страдает человек! Просто позавидуешь этой неведомой Рине. Конечно, не тому, что ее убили во цвете лет. А тому, что ее обожал такой замечательный человек. А кстати, насчет «цвета лет». Сколько же Рине было годков? И как она выглядела?
Оказалось,
– Это что, старое фото? – спросила Мариша. – Посвежее ничего нету?
– Эту фотографию мы сделали на этот Новый год, – глухо произнес вдовец. – На ней Рина как живая! Именно так она и выглядела.
Мариша повертела фотографию перед собой. Потрясающе! При внимательном рассмотрении казалось, что Рина на фотографии еще моложе. Не тридцать, а двадцать пять, ну максимум двадцать семь лет. Надо же, что творят деньги и чудеса современной пластической хирургии!
– Она была красавица! – произнес Анатолий. – Настоящая красавица. Жар-птица! Валькирия! Огонь и пламя!
Марише покойница такой уж красавицей не показалась. Просто яркая брюнетка, умело подкрашенная и тщательно следящая за собой и за своей фигурой. Но для красавицы она была какая-то… всего в ней было слишком. Слишком много темных густых волос. Слишком яркие и неправдоподобно большие глаза. Слишком тяжелые для такого стройного тела груди. И все в совокупности наводило на мысль, что вряд ли эти излишества у Рины были природные. Скорей всего, за каждую из привлекающих внимание мужчин черт было щедро заплачено из кошелька красавицы.
Разговор о покойной Рине затянулся далеко за полночь. Оказалось, что Риночка всего в этой жизни добилась сама. Лишь в ранней юности она получила небольшой стартовый капитал от одного старенького и обожающего ее «папика». Рина в отношениях с ним умело использовала свою юность. И сумела раскрутить мужика на небольшую отдельную квартирку, которую он щедро обставил для своей молоденькой любовницы.
Рина так горячо и часто благодарила «папика» за этот дар, что тот ее кипучей благодарности не выдержал и вскорости отбросил коньки, оставив Рину хозяйкой однокомнатной, но весьма привлекательной квартирки. Рина недолго убивалась по своему старичку. Вскоре ей удалось продать квартиру за хорошие деньги. И на полученный капитал она открыла свое первое кафе. Собственно говоря, это было даже не кафе, а обычный пивной ларек, где торговали разливным пивом, сухариками, воблой и чипсами.
Успех дела заключался в том, что ларек располагался в удачном месте. И там всегда было людно. И кроме того, Рине удалось договориться с местными властями, так что, когда она поставила возле своего ларька несколько дешевых пластиковых столиков с такими же дешевыми скамеечками, ей никто и слова не сказал, что она занимает землю, не принадлежащую ей ни по какому праву.
Столики немедленно заполнились желающими попить пивка, в комфорте сидя за столиком. А Рина стала продавать еще и шашлыки, которые жарил самый настоящий грузин – ее тогдашний друг сердца. Друг сердца оказался для Рины просто незаменимым человеком. С его помощью Рина свела знакомства с директорами винных заводиков в далекой Грузии. И стала получать оттуда дешевое отличное вино целыми вагонами. Этим вином она торговала уже в настоящем кафе, под крышей, со столиками и двумя официантками в коротеньких юбочках.