Цветочное алиби
Шрифт:
Мариша стояла в дверях, слушала эту перебранку и мотала себе на ус каждое слово. Ага, значит, никто из родственничков толком еще не знает, что ему достанется после смерти Рины. Никто, кроме Толи и Гены. Первый уверен, что как муж он получит дом. А Гена – ресторан.
Но у Толи есть алиби на время убийства. А вот как насчет Гены? Приносящий стабильную прибыль ресторан – это лакомый кусочек. И разве не мог Гена после стольких лет подчиненного положения захотеть занять место своей сестры? И управлять рестораном уже не на правах простого
– Об этом следует подумать особо, – пробормотала Мариша. – Вдруг это братец постарался?
Конечно, странно, зачем бы Гене в таком случае нанимать детективов. Наоборот, ему выгодно, чтобы убийство Рины никогда не было бы раскрыто. Но, возможно, он так уверен в собственной неуязвимости, что нанял детектива напоказ. Вот, мол, сколь я непогрешим и как я любил свою сестру? Даже детективов нанял, чтобы найти ее убийцу, найти и наказать!
И кому придет в голову заподозрить такого любящего и заботливого брата? Да никому! И получится, что Гена выйдет сухим из воды.
И чем больше думала Мариша о причастности брата к совершенному убийству, тем вероятнее казалась ей его вина. А этот его рассказ про воришку, который завелся у них в ресторане и путал поставщиков и заказы, тот, с кем встречалась Рина в день своей смерти, не более чем сказочка для отвода глаз.
И Мариша решительно заявила Аю:
– Мы сейчас же едем в «Шао-Линь»!
– Зачем? – удивилась Аю. – У меня сегодня выходной день. Я не работаю.
– Хочу узнать, что там за история с этими поставщиками.
– А-а-а… Тогда, если ты не возражаешь, я останусь здесь.
– Здесь?
– Ну да. Присмотрюсь, понаблюдаю.
– Как знаешь.
У Смайла тоже нашлись какие-то дела. Так что в путь Мариша отправилась одна. Разругавшийся с родственниками, Гена умчался из дома еще раньше. И Мариша надеялась, что она застанет его в ресторане. Именно так и случилось. Носясь по ресторану, Гена рвал и метал, давая выход накопившейся в нем агрессии.
– Черт возьми! – услышала Мариша его голос. – Что это такое происходит? Я вам что, бездельники, мало плачу? Нет, не мало! Так почему вы не хотите работать как следует?
Мариша остановилась и прислушалась. Гена кричал много, долго и громко. Виноватых в различных грехах нашлось достаточно. Досталось и официантам, несколько дней назад перепутавшим счета клиентов, и бармену, опоздавшему сегодня к началу рабочего дня. Попало даже посудомойке, которая недостаточно аккуратно обращалась с посудой и только на прошлой неделе разбила две тарелки, чашку и три бокала.
– Буду вычитать стоимость посуды из твоей зарплаты! – ярился Гена. – Введу штрафы за опоздания, за перекур в рабочее время и за прочие провинности. Хватит с вами цацкаться! Рина слишком мягко с вами обращалась. Но теперь в ресторане другой хозяин! И этот хозяин – я! Уясните себе это раз и навсегда.
Такова была вступительная речь нового босса. И будь Мариша на месте его
– А наш Геночка, оказывается, весьма крут, – пробормотала Мариша. – Интересно, с чего это его так разобрало? Только потому, что почувствовал себя хозяином в «Шао-Лине»? Или есть еще какая-то причина его нервозности?
Однако когда она заглянула в кабинет к Геннадию, тот встретил ее широкой улыбкой. Словно и не он вовсе всего несколько минут назад орал на сотрудников, угрожая им штрафами, понижением зарплаты и увольнениями.
– Маришечка! – расплылся Гена в сладкой улыбке. – Есть проблемы?
– Вы мне обещали список поставщиков, с которыми общалась ваша сестра незадолго до смерти.
– Ах да! Вот он! Пожалуйста!
И Гена вытащил из-под кипы бумаг один тонкий листок. Мариша быстро взглянула. Пять имен. Напротив каждого указан мобильный телефон. Что же, неплохо.
– Спасибо, – поблагодарила она, не торопясь уходить.
Она-то не торопилась. Но вот Геннадию Карловичу явно не терпелось от нее избавиться.
– У вас есть ко мне еще какие-нибудь вопросы? А то у меня столько работы!..
Маришу откровенно выпроваживали вон. А между тем Марише очень хотелось задать Геннадию один-единственный вопрос, что он сам делал в промежутке между семью и девятью часами вечера, когда убивали его сестру? Впрочем, он бы сказал, что был на своем рабочем посту в «Шао-Лине». И Рина ушла из ресторана только в начале девятого. Она ушла, а он остался. Значит, к убийству отношения не имеет. И покуда следствием не будет доказано, что Рину убили именно в ресторане, это совсем неплохое алиби.
Нет, время для откровенного разговора с Геннадием явно еще не пришло. Так что, мило улыбаясь, Мариша стала двигаться к выходу.
– Ничего, все в порядке. До свидания. Работайте, Геннадий Карлович, на здоровье.
Но, выйдя из кабинета нового босса, Мариша не торопилась покидать ресторан. Ей пришла в голову идея поговорить с сотрудниками. Ведь после сегодняшнего объяснения с новым директором они могли начать жалеть о потере Рины.
Первым делом Мариша направилась в мойку. Она по опыту знала, что лучше всех о жизни своих хозяев бывают осведомлены слуги. И чем ниже они стоят по социальной лестнице, тем охотней распускают языки. Ее надежды оправдались в полной мере. Баба Ганя, которая главенствовала в мойке, оказалась именно нужным ей человеком.
– Конечно, я знаю, кто убил нашу Риночку! – заявила она, едва Мариша успела поведать ей о цели своего визита. – Тут и думать нечего! Любовник ее порешил!
– У Рины был любовник?
– А чего же? Женщина она была молодая, из себя видная. Опять же, мужское внимание в любом возрасте приятно.
– Но у Рины был чудесный муж.
– Муж! Муж-то у нее недавно появился. Меньше года прошло, как она с Толиком завелась. А с любовником со своим она, почитай, уже лет пять хороводится.