Цвет прошлого
Шрифт:
– Именно!
– воскликнул хозяин.
– Именно! Правда, они их не убили, просто обездвижили каким-то хитрым образом.
– И вы хотите сказать, что беглецам дали беспрепятственно покинуть город и даже не преследовали?
– Так праздники же были, в честь коронации объявили гуляния! Хорошо, если кто-то из стражников вообще стоял у ворот, не говоря уже о проверке. А на счет погони... Отправили за ними отряд, много Мастеров, воинов. Да только вернулись назад через месяц. Хмурые, злые и молчаливые. До первой кружки, хе, хе. В общем, по словам воинов, беглецы ушли в Приграничье. Мастера попробовали пройти по их следам, да все без толку, только своих потеряли
Не обращая внимания на сетования хозяина, я задумчиво посмотрел на серебряную безделушку. Теперь становилось ясно, отчего он ее до сих пор не продал. Кто бы ни были эти беглецы, наверняка их объявили вне закона. А значит, все их имущество переходило в собственность королевской казны. Соответственно при продаже возникли бы неприятные вопросы и споры.
Сбыть же кулон в обход Мастеров и лавок было отнюдь не просто и небезопасно. Установленные еще несколько веков назад законы строго запрещали торговлю цветными товарами без особого разрешения, выдаваемого гильдиями. Чересчур большой риск для почтенного владельца гостиницы, дорожащего честным именем. Но ни один закон не запрещал дарить подобные вещи.
Все это промелькнуло у меня в голове за считанные минуты, пока я слушал хозяина и лениво вертел кулон перед собой. Что-то смущало в рассказе, что-то было не так. Маленькая деталь. Точно! Это случилось вскоре после коронации. После гибели рода. Неужели эти беглецы...
– А как выглядели эти приезжие?
– спросил я, стараясь не выдать своей заинтересованности.
Мало ли, отчего молодой Мастер столь внимательно расспрашивает про странных преступников. Может, взыграло простое любопытство? Потом я взглянул на замершую Фиори, чуть ли не с распахнутым ртом слушающую историю, и помрачнел. Если она еще раз оговорится в присутствии хозяина, то он может сделать определенные выводы, и гильдии тут же выйдут на наш след.
– Да на первый взгляд, привычные люди. Учтивые, спокойные... По виду и не сказал бы...
– Так все-таки, как они выглядели?
– перебил я его.
– Лица, рост, цвет волос, особые приметы.
– Ну, сразу и не вспомнишь..., - замялся хозяин, - мужчина был среднего роста, волосы светлые, лицо — точно не скажу, но такое хитрое. А вот женщину не помню, вроде темноволосая, и все. Уж простите, но столько ведь лет прошло. Забывается понемногу...
– Понимаю, - благодарно кивнул я, стараясь не выдать эмоций.
– Благодарю вас, и за эту вещицу и за помощь.
Взяв Фиори за руку, чтобы ничего не выкинула, я быстрым шагом направился в номер, обдумывая услышанное. Жаль, что с тех пор прошло так много лет. Вряд ли теперь кто-то сможет точнее описать приезжих, чем это сделал хозяин гостиницы. Да и не до расспросов мне сейчас, с минуты на минуту сюда могут пожаловать местные Мастера, и начнется потеха. Сомневаюсь, что нам с Фиори удастся отделаться от них также легко, как некогда получилось у загадочных беглецов.
Едва мы зашли в комнату, как в дверь постучал слуга, принесший заказанную вчера одежду. Портной сдержал обещание, закончив работу в срок. Сборы не заняли много времени, за последние дни нас столько раз приходилось все бросать, что лишние и даже многие нужные вещи отсеялись сами по себе. С другой стороны, нет худа без добра, куда проще убегать налегке, чем отягощенным грудой сундуков и тюков со всяким хламом.
Закончив с вещами, я повернулся к Фиори. Все это
Не может быть, этого не может быть, ошарашенно подумал я, не отрывая взгляда от кулона. И ведь все сходится. Я плохо помню Лорда, но неизменное хитроватое выражение его лица трудно забыть. Неудивительно, что хозяин в первую очередь вспомнил именно о нем. Такое лицо больше подошло бы проныре из трущоб или, на худой случай, изворотливому купцу, но никак не уважаемому главе рода. Тем не менее, оно превосходно отражало его подлинную сущность — хитроумного, плутоватого и коварного Лорда, способного на многое ради своих целей. В этом они с моим отцом были крайне похожи.
Вот только старший Кустодиен погиб, сражаясь до конца, а Волпоне, как всегда, умудрился выкрутиться, выскользнуть и сбежать из своего осажденного, пылающего особняка. Наверное, я ничуть не расстроюсь, если окажется, что в Приграничье его разорвали хищные создания. Решено, как только перепоручу Фиори заботам Пунты, направлюсь по следам Лорда. Уйти от погони в одиночку будет намного проще, ведь ищут-то они двух беглецов, а не одного.
Велев девочке переодеться в новую одежду, я вышел из комнаты и столкнулся нос к носу с очередным слугой. Посланец сапожника опаздывал, поэтому торопился изо всех сил и едва не сбил меня с ног. Получив сверток с обувью, я расщедрился и бросил слуге мелкую медную монету. Как бы там ни было, но он все же успел доставить товар до нашего отбытия.
Устав стоять в коридоре, я, предварительно постучавшись, осторожно заглянул в комнату. К моему удивлению вместо того, чтобы любоваться обновкой, девочка с унылым видом сидела на краю кровати. На мое появление Фиори даже не обратила внимания, все также глядя в одну точку. Пришлось помахать рукой перед ее лицом, чтобы она пришла в себя.
– Собралась?
– на всякий случай спросил я ее.
– Ну и отлично, тогда пойдем. Нам пора ехать, чтобы не опоздать к месту встречи с Пунтой.
Хорошенько отдохнувший Огонек приветствовал нас радостным ржанием, бедняга, похоже, привыкший к постоянной езде, совсем заскучал в гостиничной конюшне. Ничего, у него еще появится возможность наскакаться всласть, если мы не поторопимся.
Улица встретила нас еще большей жарой, чем вчера. За ночь камень почти не остыл, поэтому на его прохладу надежды не было. Ко всему прочему, в воздухе нещадно парило. Судя по этому и легким барашкам, быстро тающим на небосводе, сегодня будет хороший дождь, а то и ливень. Главное, чтобы не затяжной, иначе мы застрянем на полпути, а это крайне нежелательно в нынешнем положении. Чего доброго Странница не станет ждать нас, и ищи свищи ее потом по реке.
Казалось бы, надо радоваться, что все так удачно складывается, но как нарочно у меня на душе было неспокойно. Фиори все с тем же понурым видом сидела за моей спиной. Уж не слишком ли жестко я обошелся с ней, вновь и вновь досаждал мне вопрос. И ответ мне очень не нравился. То, что я ей сказал, один в один походило на те жесткие приказы, что постоянно раздавал мой отец. Он также не обращал внимания на мнение других людей, требуя безоговорочного повиновения и послушания, беспощадно карая ослушников.