Цвет прошлого
Шрифт:
– И в чем, по-вашему, я должна убедиться? Что теперь кто-то пользуется не только своими, но и поддельными знаками? Очень на вас похоже!
Тяжело вздохнув, я неторопливо извлек наружу кинжал, разумеется, так, чтобы никто их посторонних его не заметил. На сегодня уже достаточно глупых ошибок. При виде герба Кустодиенов, вырезанном на навершии оружия, Странница невольно вздрогнула.
Такие клинки, как этот сейчас почти не делаются, да и вообще предметы, в которых заключены все сорок Подлинных цветов, можно пересчитать по пальцам. Особенно столь искусно сделанные. Семейное предание гласило, что кинжал был подарен
Обжигающая своей холодностью ненависть Странницы таяла прямо на глазах. Еще бы, ведь кинжал означал, что перед ней сидит последний потомок якобы уничтоженного гильдиями рода Лордов.
– Можешь доказать, что он попал к тебе не случайно?
– сухо, чтобы скрыть удивление, спросила она.
Пожав плечами, я вытянул вперед левую руку. От бдительной Странницы не ускользнули еще не зажившие порезы на ладони, и в ее глазах мелькнула тень доверия. Вновь сильно резать руку, как на площади, я не собирался. Сейчас мне хватит даже маленькой капли крови, чтобы кинжал сразу же признал своего хозяина.
Как только кровь попала на клинок, на нем вспыхнули тонкие, разноцветные нити, сбегающие к рукояти, а по ней к навершию. Едва они достигли герба, как он загорелся ровным светом, так что мне пришлось тут же убрать его обратно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но Страннице хватило и нескольких секунд.
– Прошу прощения за недоверие, Лорд, - вежливо сказала она.
– Слишком уж невероятным показалось мне ваше появление здесь.
Обвинять Странницу в неучтивости я и не собирался, поскольку на ее месте поступил бы точно также. Если бы не еще грубее. Тем не менее, надо было воспользоваться возможностью узнать кое-какие сведения, ведь не каждый день встречаешься со Странницей.
– Ничего страшного, - улыбнулся я, - мне отлично известны причины такой скрытности. Дело в том, что, однажды, мне довелось столкнуться с одним из вас. Он называл себя Вегио, но скорее всего это не единственное его имя.
– Вы были дружны с ним?
– удивленно приподняла бровь Странница.
– Не уверен, что можно так сказать, - покачал я головой.
– Но он выручил меня, а потом рассказал немало интересного. Старые, полузабытые предания, истории Странников. Много всего...
– Кажется, я до сих пор не представилась, меня зовут Пунта, - сделала она вид, будто только что спохватилась.
Если Странник называет имя, не важно, истинное или ложное, значит, он не считает тебя врагом, говорил мне Вегио. Слишком много людей за нами охотятся, чтобы разбрасывать сведения о себе направо и налево, добавлял он, задумчиво глядя на небо. В эти минуты я чувствовал, что не одинок, что есть и другие, чья жизнь оказалась перевернута с ног на голову по злой прихоти судьбы.
История Странницы меня почти не удивила, чего-то подобного я и ожидал. Их убежище, где жили и обучались дети, находилось южнее, в неделе пути отсюда. Внезапная облава желтой гильдии застала Странников почти врасплох, несмотря на их бдительность. Взрослые вынужденно разделились, каждый сопровождал лишь одного ребенка, большее количество могло привлечь внимание шпионов. Встретиться договорились в Альбивио,
Пунта прибыла первой и поселилась в гостинице, дожидаясь других. Срок истек еще вчера, но больше никто не появился. Напрасно она расспрашивала людей на
– Больше ждать я не могу и сегодня же покину город, здесь стало слишком опасно.
– Случайно, не вы ли договорились с контрабандистами?
– спросил я.
Дождавшись кивка, усмехнулся, чувствуя, что она удивлена моей догадливостью.
– Все очень просто, я искал их вчера вечером и узнал, что уже нашелся заказчик.
– За вами тоже погоня? На лодке есть еще одно место, если вы хотите присоединиться, то, думаю, проблем с контрабандистом не возникнет.
– Я не один, - коротко ответил я, понимая, что наконец-то нашелся выход из сложившейся ситуации.
– Но если вы сможете взять с собой мою спутницу, я буду вам благодарен...
Странница уже давно поднялась в свой номер, а я все еще сидел за столом в обеденной зале, не веря в такое везение. Меня ничуть не удивило, что она согласилась взять Фиори с собой, в этом можно было и не сомневаться. Ведь Странники никогда не отказывали в помощи людям, за которыми охотились гильдии.
Выбрав момент, когда в зале не осталось ни одного посетителя, я без труда привел светильники в порядок. Несколько минут работы, и они загорелись ярче прежнего, а здешние Мастера лишились заработка. Нечего, перебьются, все равно им скоро будет не до мелкой работы, а мне не мешает подзаработать перед дорогой.
Лишь потом я отправился за Фиори. Взволнованная девочка явно хотела знать, что произошло, но, видя, что у меня нет желания говорить, благоразумно не стала досаждать вопросами. Тем более, что я и сам пока не знал, как сказать ей, что скоро наши дороги разойдутся.
Да, пора признать очевидное, главное для меня — сохранить свою шкуру, которая сейчас оказалась в большей, чем когда либо, опасности. Но и допустить, чтобы Фиори попала в руки жадных до власти, денег и знаний Магистров, я не могу. Может быть оттого, что девочка потребовала от короля сохранить мне жизнь, может оттого, что она поддержала меня в момент рискованного, поспешного посвящения. Но все это осталось в прошлом, к тому же я сполна расплатился с ней за помощь, сломав кокон и вырвав из лап заговорщиков, а вот будущее для нас вырисовалось отнюдь не в радостных красках. А значит..., значит пусть то, что должно, свершится сейчас!
– Послушай, Фиори, - произнес я, поставив пустой бокал на стол.
– Увы, но нам пора расстаться. Женщина, с которой я только что говорил, одна из Странниц, согласна взять тебя с собой.
– Нет, - просительно посмотрела на меня девочка, - я не пойду с ней. Пожалуйста, позволь мне остаться с тобой!
– Мне жаль, но это невозможно. Пунта может взять лишь одного человека, и им будешь ты. Поверь, так будет лучше для тебя же. Путь по реке безопаснее и быстрее...
А заодно, ехидно подумал я, волей неволей перестанешь дичиться других людей. Подружишься с тем мальчишкой, неунывающим непоседой. Между прочим, светильники он ломать и не собирался. Ему просто захотелось избавиться от надоедливого желтого цвета, болтающегося вокруг. А то, что это может повредить творениям, оказавшимся рядом, он даже не подумал. Похоже, тот, кто его учил, не успел объяснить, что Мастер должен всегда помнить о последствиях. Помнить и убеждаться, что учел все.