Цунами
Шрифт:
— А я, помню, по таким специзданиям всего Набокова прочитала, — вставила свое слово Нелли.
— А я о таких изданиях не имел понятия, — с бесстрастностью произнес Рад, словно это была некая игра, задана тема, и они все непременным образом должны были высказаться.
Нелли отдала должное его высказыванию.
— Один ноль, один ноль! — захлопала она в ладоши, будто то и в самом деле была игра. — Дрон, один ноль в пользу Рада.
— За это Рада ждет награда, — продекламировал Дрон. — Рад, готовь грудь под орден. — И протянул руку к Нелли: — Давай мою сумку.
— Не очень была и нужна, — сказала Нелли,
Створка потайного шкафа на мгновение вновь распахнулась, и перед глазами Рада промелькнул выбеленный костяк запертого там скелета.
— Сумка эта тебя поит и кормит, — с грохотом захлопнул Дрон открывшуюся створку.
— Скажи еще «сладко».
— Говорю, — сказал Дрон. — Сладко.
Плоская черная сумка, перешедшая от Нелли обратно к нему в руки, была, казалось, знакома Раду. У кого-то недавно он уже видел точно такую. Или невероятно похожую.
— Что, — произнес Рад, стремясь как можно скорее избыть из сознания картину, что так некстати открылась ему в створе распахнувшейся дверцы, — трогаемся?
— Трогаемся, — подтвердил Дрон, однако же, оставаясь на месте. Он огляделся по сторонам, увидел кого-то и сделал рукой призывный жест: сюда!
Рад посмотрел в направлении, куда был устремлен взгляд Дрона.
Показывая в широкой улыбке необыкновенно белые, как кусковой сахар, зубы, к ним шел невысокий, круглолицый, по-мулатски смуглый таец в голубой рубашке с короткими рукавами, заправленной в черные брюки, и, когда увидел, что Рад обернулся к нему, приветственно вскинул руки, сложил их перед собой ладонями друг к другу и, поднеся так к груди, на ходу поклонился. И, подойдя к ним, продолжая сверкать зубами в улыбке, снова сложил руки перед грудью и снова поклонился. Следом, впрочем, протянув правую руку для пожатия.
— Тони, — представил его Дрон. — Наш тайский друг.
— Тони, — протяжно, как пропев, произнес таец. — How do you do? — Здравствуйте.
— Рад. How do you do? — Пожимая ему руку, Рад недоуменно глянул на Дрона. «Тони» — имя было явно не тайское.
Поняла его взгляд Нелли.
— Это у тайцев нормально, — сказала она Раду. — У них у всех по несколько имен. У них настоящее имя знают только родители и они сами. Чтоб духи не могли причинить им зла.
— Недурно, да? — откомментировал ее слова Дрон. Дверца потайного шкафа была плотно закрыта, ни щелки между створками; можно предположить, не фантазия ли Рада то, что ему там увиделось?
Тони, не понимая их русской речи, переводил взгляд с одного на другого, его рафинадные зубы все так же сверкали в улыбке.
Почему у него такие неестественно белые зубы? — еще один вопрос крутился в голове Рада, но это уже было совершенно досужее любопытство, и он похоронил свой вопрос в себе.
Ему стало ясно, что рафинадные зубы — не генетическая особенность тайцев, когда лимузиноподобная черная «тойота» Тони, приняв их в себя на обитые тисненой вишневой кожей сиденья, покатила по шоссе в сторону города. «Лазерное выбеливание зубов», — кричали на английском рекламные щиты вдоль дороги, демонстрируя мужские и женские рты, раскрытые в сияющей улыбке. Надо полагать, отдраенные до снеговой белизны зубы были таким же кодом, как бритая голова в России, свидетельствуя о состоявшейся жизни.
— Наш водитель бизнесмен? — прибегнув к эзоповому языку, чтобы не называть Тони по имени,
Дрон оживленно заворочался на сиденье и развернулся к Раду лицом.
— Он понтярщик, — весело сказал Дрон. — Ему не по карману ни такая машина, ни квартира, в которой он живет. Пускает, гад, пыль в глаза девочкам. Ходок — страшно сказать!
— Ладно тебе, — осадила его Нелли. Дрон сел вперед, и ей пришлось — вместе с Радом, на заднее сиденье. — Не наговаривай на человека. Откуда ты знаешь?
— Знаю, знаю, — со смешком отозвался Дрон. — Страшный ходок!
— Ну в Таиланде — это, по-моему, небольшой грех, — сказала Нелли.
— А кто говорит, что грех? Никто не говорит.
— Так кто же он, если не бизнесмен? — перебил их пикировку Рад. — На какие деньги он так понтярит?
— Он менеджер спортивного клуба в одном из бангкокских отелей, — ответил наконец Дрон. — Крупном отеле. Но всего лишь менеджер. А корчит из себя крутого. Получает в год около двенадцати тысяч долларов, большие, конечно, для тайца деньги, но старается сделать вид, что сто двадцать. Пускает, гад, пыль в глаза девочкам!
— Менеджер спортивного клуба, — протянул Рад — Надо же. Можно сказать, коллега.
— А, да! — воскликнул Дрон. — Ты же писал, у тебя было какое-то спортивное заведение. Тренажерный зал, типа того?
— Точно, — подтвердил Рад.
— Ну поговорим, поговорим еще, — сказал Дрон, вновь заворочавшись на сиденье и садясь лицом к движению. — Твой коллега, — обращаясь к Тони, бросил он по-английски, указывая большим пальцем назад, на Рада. — Хозяин спортивного клуба.
— О! — радостно вскинулся Тони, на мгновение отрывая глаза от дороги и оглядываясь на Рада, будто до этого, хотя и знакомились, не разглядел его и вот теперь самое время исправить свою промашку. — Счастлив буду обменяться опытом.
Едва ли моим опытом стоит обмениваться, прозвучало внутри Рада. Но вслух он ответил:
— Со всем моим удовольствием.
— Коллега! Коллега! Надо же! — снова вскинулся Тони, ударяя ладонями по рулю. В его эмоциональности было что-то детское — во всяком случае, на взгляд Рада.
— Мы с Дроном не решаемся водить машину в странах с левосторонним движением. — Нелли уловила, что согласие Рада поделиться опытом лишено всякого энтузиазма. И, надо думать, решила оправдаться за появление Тони. — Обычно мы, куда приезжаем, берем напрокат машину. Но в Таиланде же левостороннее движение, заметил? А брать такси — неизвестно сколько можно простоять, не меньше, чем в Москве в Шереметьеве.
Рад оставил ее слова о такси и Шереметьеве без внимания. Тем более что он совершенно ничего не имел против Тони.
— Левостороннее движение? — переспросил он. Чего-чего, а этого он как раз не заметил. Обратил внимание на правосторонний руль, но и не больше того. У «сузуки» Жени-Джени тоже был правосторонний руль.
— А ты что, не видел, что левостороннее? — повернулся к нему в профиль Дрон.
— Теперь вижу, — сказал Рад.
Собственно, он видел и до этого, но осознал только сейчас. И рекламные щиты с призывом выбеливать лазером зубы, и дорожные знаки — все подобием зеркального отражения проносилось с левой стороны дороги, а встречные машины профуркивали справа, но он, видя это, словно бы и не видел.