CTRL+S

Бриггс Энди

Отец Клемми Мартин вошел в столовую из своего кабинета в задней части дома, что-то напевая себе под нос и рассеянно поглаживая заросший щетиной подбородок. Ему было где-то под пятьдесят: красивый мужчина, в жилах которого удачно смешалась кровь отца-пакистанца и матери из Уэльса. Когда он заметил Тео, неловко мявшегося у обеденного стола, на лице его расцвела улыбка.

– Теодор! – воскликнул он, немедленно протягивая ему руку. – Не знал, что ты у нас. Что-то давненько тебя не было видно.

Давненько – это почти два года, но Тео не стал заострять на этом внимание.

– Похоже,

вы сегодня заработались у себя, мистер Лагхари.

Мартин шутливо встряхнул Тео за плечо:

– Сколько раз я уже просил тебя называть меня просто Мартин? – Он жестом пригласил гостя за стол. – Моя работа со мной всегда. – Он взял из рук Аугусты блюдо для запекания в духовке и поставил его в центр стола. – Но ты и сам прекрасно знаешь, каково это. Сейчас учеба в университете намного сложнее, это уже не такая легкая прогулка, как это было во времена моей молодости.

Тео сел, и Клемми выбрала место рядом с ним.

– Папа, ты забыл: Тео не поступил в университет.

– Ох! – В голосе Мартина прозвучало неподдельное удивление; он взял у жены стопку тарелок и принялся расставлять их на столе. – Вот как?

– Я нужен маме дома… – тихо ответил Тео, чувствуя, как щеки его краснеют от смущения.

Родители всех его одноклассников хорошо знали друг друга по многочисленным школьным вечерам и прочим мероприятиям, которые вместе посещали в течение десяти лет учебы. Родители Милтона держались особняком, оставаясь индифферентными и сторонясь других, а все остальные, в свою очередь, старались держаться подальше от родителей Бакстера, вкусы и предпочтения которых казались всем «несколько приземленными». Однако Элла с Аугустой всегда прекрасно ладили, когда пути их вдруг пересекались.

– К тому же это немыслимо дорого, – добавила Аугуста, возвращаясь с графином воды и усаживаясь рядом с Мартином. – Меня вообще удивляет, что кто-то может себе такое позволить в наши дни.

– Это точно, – вежливо отозвался Тео, пока Аугуста накладывала ему в тарелку какую-то курятину. В ответ на аппетитный запах у него громко заурчало в желудке, и это напомнило ему, что он не ел со вчерашнего вечера. Он почувствовал, что все смотрят на него. – Пахнет очень здорово.

– Это чешуа из курицы, – пояснила она и начала накладывать ее в тарелку Клемми. – Когда ты в последний раз ел?

Тео уже открыл рот, чтобы ответить, но остановился, почувствовав, как ногти Клемми впились ему в бедро.

– Тео сейчас работает в «Сингере», – вызвалась объяснять за него она.

Ее родители озабоченно переглянулись.

– Клеманс, постарайся быть любезнее. – Клемми состроила недовольную гримасу – ее обычная реакция, когда кто-то называл ее полным именем. – Прости, пожалуйста, ей эти манеры. Учеба в университете сделала ее несколько заносчивой.

Клемми сердито нахмурилась и взглянула на отца в ожидании поддержки. Но не дождалась. На самом деле казалось, что он вообще избегает вмешиваться в разговор.

– Она общается там не с теми людьми, – продолжала Аугуста. – Научилась ездить на мотоцикле, а из всех опасных занятий это…

Тео

хмуро взглянул на Клемми.

– Так ты ездишь на мотоцикле? – спросил он.

Она кивнула; глаза ее напряженно уставились в тарелку, а сама она изо всех старалась не дать волю своей злости.

– Как же это круто, – с искренним восхищением прошептал он.

– Это называется мотокросс, мама. Я пока что не являюсь членом «Ангелов Ада» [13] , так что в этом смысле тебе не может быть стыдно за меня перед кем-то из мэрии. Мне известно, как эта высокомерная братия относится к малейшим проявлениям вольнодумства.

Аугуста бросила на нее негодующий взгляд.

– Все, довольно, Клем, – резко бросил Мартин, избегая смотреть на них обеих. Клемми вновь погрузилась в напряженное молчание.

13

«Ангелы Ада» – один из крупнейших в мире мотоклубов, имеющий свои филиалы по всему миру.

Аугуста положила свой острый подбородок на кончики пальцев сложенных домиком ладоней.

– А как поживает твоя мама? – спросила она.

– Я…

Клемми аккуратно пнула его под столом, как бы напоминая: «Придерживайся выбранного сценария».

Во время короткого телефонного разговора из метро Тео выложил ей свой план относительно того, чтобы использовать полицейский компьютер ее отца для выяснения личности блондина. Клемми делала такое и раньше, чтобы раскопать сплетни о ком-то из знакомых. Информация о том, что кто-то из родителей их одноклассников грубо нарушал правила дорожного движения, – а в одном случае даже совершил налоговое мошенничество, – становилась прекрасным сдерживающим средством против школьных хулиганов. Клемми пользовалась этим безжалостно, даже если для нее это означало падение на самое дно рейтинга популярности.

– У нее все хорошо, спасибо.

Тео произнес это очень уверенно и подцепил на вилку изрядный кусочек нежнейшей курятины, забившей ощущение пропитанной дымом сухости во рту, с которым он маялся весь день.

– Как вкусно! Я уже и не припомню, когда моя мама в последний раз… – Он чуть не сказал «готовила нечто подобное», но эти слова так и повисли в воздухе, лишний раз напомнив ему, что он слишком давно сидит на диете из синтетической пищи, полученной в банке продовольствия.

– Когда мы в последний раз пересекались с Эллой, она работала в одном из Заповедников.

Аугуста принялась за еду, постоянно поглядывая на Тео и как бы подталкивая его к более обстоятельной беседе.

– Ей там нравится, – ответил он. – Понимаете, для нее это прекрасная возможность вырваться из города. Она всегда говорила, что это ее любимое место.

– К тому же это по-настоящему важная работа, – кивнув, добавил Мартин. Он уминал курицу торопливо и с жадностью, как будто ел в последний раз в жизни. – Пчелы – потрясающие насекомые. Знаете, их ведь можно дрессировать.

Клемми очаровательно хихикнула, и Тео мгновенно отвлекся.