Цивилизаторы

Гашев Павел

— Я же говорю! — терпеливо сказал Серов. — Система кого-то ждала. Кого-то у кого четыре пальца на руках и ни одного на ногах. Как ты думаешь, кто это?

Шерый почесал затылок, вздохнул всей грудью:

— Нет такой живности на земле!

— Вот поэтому сюда никто, кроме нас, и не попадал.

— А как же моя внучка? У нее все пальцы на месте.

Сергей задумался, но ненадолго:

— Она была первой, у кого почти все параметры, кроме двух, сошлись. Подошел вес, размер. На ней были валенки, и пальцев на ногах система

не увидела. А может быть, и рукавицы на руках сделали свое дело. Короче, системе кто-то нужен. Но не мы! Она ошиблась и пытается теперь избавиться от нас. Вначале — с моей, а потом с твоей помощью. Поэтому ты остался жив!

— Ты хочешь сказать, пацан, что мы попали туда, куда человеку вход воспрещен?

Шерый тяжело опустился на пол возле Сергея. Изборожденное морщинами лицо могучего старика выражало детскую надежду:

— Там, правда, Ирина? Я за нее… хоть к черту на рога! И рука мне не нужна… пусть и вторую забирают!

— Не торопись, дед Миша! Твоя клешня может еще пригодиться. — Сергей усмехнулся. — И эти будут тоже бояться тебя!

Серов присел рядом со стариком и краем глаза следил, как тот изредка осторожно поглаживает дверь, за которой укрылась внучка.

— Как давно в нашей деревне возникла легенда о Пупке? — Сергей наконец нарушил тишину.

— Лет сто точно, а может, и больше.

— То есть старожилы не знают даже, когда примерно она появилась?

— Нет! Говорят, была всегда. Ты лучше скажи, почему тебя приняли за своего?

Видимо, Шерый начал кое-что понимать. Его вопросы уже попадали в струю размышлений Сергея.

— На одной руке у меня оставалось четыре пальца, второй вообще не было, как и ступни, — озвучил Сергей собственные мысли. — Система решила, что снаружи меня что-то покалечило, и поэтому аппарат регенерации стал восстанавливать недостающие конечности. Система заботится о своих. Она думала, что кто-то из них вернулся. Ты помнишь, что вначале в первом отсеке тебе задавали вопросы на тарабарском языке, а уж потом, минут через пять, дело дошло и до русского.

— Точно! Так и было! Так где мы?

— Ирина знает и, видимо, поэтому должна погибнуть. Она сказала, что не бывала в этом отсеке никогда. Возможно, он самый главный. Видишь отпечаток руки на стене? Как думаешь, что это?

— Откуда мне знать?

Шерый тяжело поднялся, подошел к переборке. Руку, приложенную к вмятине, вновь на секунду окутал тусклый зеленый свет и погас.

— Темный ты, дед Миша. Совсем темный! — рассмеялся Сергей, не сдержавшись. — Хоть бы кино почаще смотрел… Это система доступа к чему-то! Идентификация. Ты ее не прошел…

— Размер, кажись, такой же, как у моей внучки? — сказал Шерый и с испугом посмотрел на Сергея.

— Вот именно, что такой же! А теперь подумай, где мы оказались и у кого, если мне смогли регенерировать конечности, а потом телепортировать. Вопрос только в том: куда? В небо или под землю?

— Что такое «телепортировать»?

Шерый

тупо посмотрел на прозрачный потолок, напоминавший безразмерную глыбу прозрачного льда.

— Давай оставим все эти дурацкие термины на потом! Наша задача — объединиться с Ириной. Она у тебя внучка умная! И, кажется, система это поняла…

Старик вновь посмотрел на потолок:

— Значит, все, о чем мы говорим, она понимает? Ведь так?

— Конечно, но она уже упустила главное. Мы больше не боимся друг друга. А человек самые большие ошибки совершает именно в таком состоянии. Я это знаю! Я был там, где все боятся… боятся так, что дальше некуда…

— И как же мы откроем Иринке дверь?

— Мы ее обманем! — Серов показал глазами на потолок.

— Но она же слышит, о чем мы говорим?

— Значит, мы разнесем здесь все к чертовой матери! — Сергей произнес это с такими интонациями, что Шерый сразу понял: надо поддержать.

— Конечно, развалим здесь все к чертовой матери! Да вон и железка нужная валяется…

Шерый снова вскочил, медленно поковылял на затекших ногах к забытому Серегой образцу.

— Варвары! — промяукало из-под потолка.

* * *

— Нарушите герметичность, все умрете! — Система подала голос после десятого, страшного по своей силе, удара Шерого по стене.

В этом месте во «льду» переборки появилась небольшая трещина величиной с копейку.

— А мы и хотим подохнуть! — весело отозвался Шерый и продолжил с неукротимой энергией шандарахать по преграде.

— Люди любят жизнь! — Система начала рассуждать вслух.

— Вы пытаетесь создать иллюзию.

— Какая, к хреиам, иллюзия?! — крикнул Сергей и со всей дури врезал ногой по той же переборке. — Вон мой друг подох только для того, чтобы такие же сопляки, как я, остались жить. Думаешь, ему иллюзия нужна была?

— Какой «друг»?.. Нет такого термина в моем словаре. — Система озадаченно замялась.

— Давай, долби ее! — крикнул Шерый.

Он в очередной раз ударил так, что переборка завибрировала.

— Вы сумасшедшие! Остановитесь! Иначе невозможно будет выполнить задачу!

Мяукающий голос все увеличивал мощность, а Шерый все сильнее долбил стену. Первый кусок прозрачной переборки с грохотом отвалился и зашиб Сергею палец.

— Не, ну ты, правда, поосторожнее! — рассмеялся Серов. — Не убей нас раньше времени. Мы умрем тогда, когда надо!

— Я вас совсем перестала понимать… — Система сокрушенно помолчала. — Мне попались безмозглые особи…

— А вот это уже оскорбление! — крикнул Михаил. Очередной кусок стены рухнул рядом с Сергеем.

— Они не остановятся, — сказал голос. — Убьют и себя, и меня! Это что-то необъяснимое…

Система как будто спохватилась — из-под потолка понеслись тарабарские звуки.

— Давай! Навались! — крикнул Серов и с разгона врезался в переборку рядом с отпечатком четырехпалой руки.