Цитадель тайны
Шрифт:
Амэ, поколебавшись немного, ухватил Уно за другуюруку, но даже вдвоем им едва удавалось сдерживать его. Поднялся такой шум, что Лилин не могла не проснуться. Хотя, возможно, она не спала, ведь утро было в разгаре. Несмотря на то, что они очень сильно шумели, скрип отворяющейся входной двери показался оглушительным. Йоми замер, не ослабив хватку, и испуганно втянул голову в плечи.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила Лилин, встревоженным взглядом осмотрев гостей с ног до головы. — Какие-то проблемы в бункере?
— Да нет, что ты! Ничего не случилось, все в порядке, —
— Что с Уно? Ему плохо?
— Нет-нет-нет. Ему хорошо. Ребята просто выпили немного, а Уно…
— Перебрал, — понимающе протянула она.
Какими же грустными казались ее глаза, словно оназналавсе на свете, все, чему еще только предстояло произойти.
— Ага! Ты же понимаешь, как давно мы не пили спиртного. Ты не беспокойся, мы сейчас прогуляемся немного вокруг дома, и Уно сразу полегчает.
— Ему даже кефир пить нельзя! — с глупым хихиканьем Амэ задорно хлопнул Уно по спине, — о вине, тем более красном, и говорить нечего.
Этот легкий дружески хлопок сыграл роль спускового крючка. Уно, словно с цепи сорвался. Он закричал и, вырвавшись из рук товарищей, накинулся на Лилин. Размахивая руками он повалил ее на землю и принялся душить, не переставая что-то шептать, обвиняя ее во всех смертных грехах. Йоми запоздало кинулся оттаскивать Уно, и ему почти удалось разжать его руки, стиснутые на шее девушки, но тут подоспел Амэ и оттолкнул его прочь.
— Ты что, дурак? — шипел он, удерживая Йоми. — Он еще подумает, что мы с ней заодно. А у тебя поднимется ли рука убить его?
Лилин почти не сопротивлялась. Только хрипела от боли и скребла ногтями по земле. Вскоре она затихла, и на Йоми тогда нахлынул туман. Все померкло, и только пустой взгляд Лилин стоял перед глазами.
15 глава
Перед глазами была темнота. Все кружилось. Какофония звуков, нестерпимый гул. Черная земля под ногами, трава, речное дно, залитое кровавойводой. Все прыгало пред глазами, мельтешило до головокружения.
Йоми шел, едва переставляя ноги, падал, в который уже раз, Амэ и Уно поднимали его, и они шли дальше. Вновь эта невыносимая гонка, безостановочное и бессмысленное движение вперед. Уно толкал Йоми, ему все казалось, что он медленно идет, а он не мог быстрее.
Он очнулся не сразу, не сразупришел в себя. Он все время шел, шел и падал, и вновь шел. Всякий раз друзья по несчастью поднимали его на ноги, и он плелся за ними следом, ничего не соображая. Его хлестали ветки, цеплялись за одежду и волосы. Передо глазами мелькали ноги Амэ и то и дело слышались возгласы Уно, призывавшего идти быстрее.
Зачем? Зачем идти быстрее? От этого же ведь не сбежишь.
Все вокруг воспринималось отрывками, мельтешением теней и красок. Почти как воспоминания о прошлой жизни. Кажется, они шли вниз по реке, а может, и нет. Ноги Йоми промокли, одежда была в грязи, волосы свисали сосульками, прилипали к лицу. По лицу хлестали ветви, посеребренные светом луны и миллионов звезд. День закончился, а он даже не заметил. Он ничего не замечал, ведь
Йоми опять запнулся и упал, а Уновновь поднял его на ноги и поволок дальше. Амэ отстал и плелся позади. Он тоже падал, но, молча вставал и шел дальше.
Они долго шли, но Уно так и не отпустил руку Йоми, который едва ли что понимал. Он воспринимал окружающий мир как рассыпанные пазлы. Но на самом деле ему хотелось, чтобы все исчезло.
Куда исчезало время между его падениями? Он вновь упал, а Уновновь поднял его. Сколько раз это повторялось?
Откуда-то донесся плеск, запах рыбы и тины. Ноги промокли, в обуви хлюпало. Сколько он не замечал этого?
Уно наконец-то отпустил его руку, но то и дело оборачивался и смотрел на товарища, словно тот мог исчезнуть. Знал бы он, как сильно Йоми хотелось его убить, но он не мог пошевелиться. Только ноги почему-то продолжали шагать, словно против воли.
Раздался еще один плеск, затем пыхтение и фырканье. Амэ упал, окунувшись в омут ручья с головой. Упал молча. А ведь он всегда жаловался. Нужно было бы помочь ему выбраться из воды, но Йоми даже не обернулся. В голове пронеслась мысль, а не будет ли приятно удерживать его подводой до тех пор, пока он не перестанетбороться за свою жизнь.
Обхватив голову руками, Йоми бросился вперед и бес сил упал на другом берегу.
Солнце уже давно взошло. А он и не заметил. Небо было сплошь затянуто тонкими неясными облаками, и оттого казалось грязно-белым. А солнце сквозь эту напоминало раскаленную дыру в преисподнюю.
И прошедшая ночь и наступившее утро казались сплошным кошмаром, дурным сновидением, от которого не сбежишь, не дождешься пробуждения.
На этот раз Йоми очнулся, упав в воду. Едва держась на дрожащих ногах, он выбрался на берег небольшой запруды, упал в траву и забылся тревожным сном. А когда проснулся, так и не мог понять, сколько они оставались здесь, у этой заводи. По ощущениям — целую вечность, но диск солнца, на который он смотрел не отводя глаз, будто бы и не сдвинулся с места.
Уно долго не отходил от воды. Кажется, его тошнило, наверно съел что-нибудь не то. Он долго поласкал рот, скреб руки и лицо песком, а затем, до нитки промокнув, повалился в траву между Амэ и Йоми.
— Ну и чего мы разлеглись, а-а? — голос его дрожал от слабости. — Нужно идти дальше.
— Давай еще отдохнем немного, — запротестовал Амэ. — Мы и так почти всю ночь шли.
— На том свете отдохнем, когда от голодасдохнем. Йоми, я же правильно говорю? Йоми, ты чего молчишь?
Уно все же настоял на своем и меньшечемчерез час онипошлидальше. Онишли без остановок и привалов. Уно подгонял спутников, непрестанно бранился и все шел вперед, проламываясь черезкусты и буреломы. Амэ ворчал, стенал, ныл и жаловался поочередно, но на Уно это нисколько не действовало. Он как полоумный шел вперед, утверждая, что нельзя останавливаться.