Цитадель тайны

Ова Юля

— Стереть память? — предположил Уно.

— Да.

— То есть мы тоже так можем? — спросил Амэ.

— Теоретически.

Уно так громогласно рассмеялся, что Йоми и Амэ ошарашено уставились на него, а затем недоуменно переглянулись, прямо как в былые времена. Уно рассмеялся до слез. Они застыли в уголках его глаз, скатывались по щекам, а он, как и всегда, вытирал их тыльной стороной ладони. Йоми, увидав такую реакцию, прерывисто выдохнул и облегченно откинулся на спинку дивана.

Отсмеявшись, Уно перевел дыхание. Только тогда Йоми

заметил, какой он на самом деле мрачный, и понял, что смех его не был искренним. Он прорычал что-то нечленораздельное, закатив глаза к потолку, а затем залпом осушил бокал.

— Теоретически! Ха. Ты правильно сказал, Йоми. Теоретически мы это когда-нибудь сможем. Только она — наша драгоценнейшая хозяюшка — довольно часто всем нам стирает память, — хмыкнул он, жонглирую бокалом. Его глаза, полные холодной ярости, впились в собственное искривленное отражение, — не позволяя тем самым достичь того же, чего достигла она.

— Я не думал об этом. Знаешь, Уно. Насколько я понял, она не все воспоминания стирает, а только те, что на ее взгляд не достойны нового человека.

Не глядя на Йоми, Уно сдержанно кивнул, скривив губы, и направился к столу, где наполнил бокал до краев. Несколькобесконечных мгновений он вглядывался невидящим взглядом вглубь пьянящего напитка, затем осушил бокал, резко отставил в сторону и, так и не взглянув ни на кого, и ничего не сказав, ушел в компьютерный зал.

Уно скрылся за углом, и вскоре стены замерцали отраженным светом.

— Йоми! Йо-оми! — позвал Амэ, потрепав товарища за плечо.

— Да?

— Проснись!

— Я не сплю. Ты что-то спрашивал?

— Да. Есть ли что-то, чего ты еще не рассказал?

Йоми продолжил рассказ, гадая, правильно ли делает. Амэ сидел, задумавшись, и как обычно теребил спутавшуюся прядь длинной челки, а затем подался вперед.

— А что ты имел в виду, говоря о том, что сейчаснетдетей? Неужелисейчас люди рождаются взрослыми?

— Ты шутишь? — переспросил Йоми. — Ты себе эту картину пробовал представить?

Глаза у Амэ округлились и стали закатываться к потолку. Наверное, в этот момент он попробовал это представить. Когда его радужки практически полностью скрылись за веками, он разразился громоподобным хохотом, согнувшись пополам и схватившись за живот. Когда он просмеялся, то стал требовать от Йоми объяснений, и желательно подробных.

— Ну, подробностей-то я как раз и не знаю. Знаю только, что Лилин что-то сделала с репродуктивными органами людей. Сейчас, как я уже говорил, на планетенет ни одного ребенка. Все повзрослели уже давно.

— Она что, хочет, чтобы человечество вымерло? — удивился Амэ, — нас же и так после конца осталось всего ничего. А сколько еще потом погибло.

Йомизадумчиво пожал плечами, и принялся грызть ногти.

— Сколько, интересно, сейчас людей на Земле? — задался вопросом Амэ

— Немногим больше двухсот миллионов, а если учесть, что мы сейчас бессмертны, да и контрацепции никакой, через несколько десятилетий

можем начать есть друг друга.

— Двести миллионов? Немало, — протянул он задумчиво. — А я думал, что и миллиона не будет. Да я, если честно, был уверен, что и десяти тысяч-то не наскребется. Может быть, она и права на счет этого. Но вот память стирать, это, по-моему, подло.

— Ну, я думаю, нам довольно тяжело судить о ее мотивах, — предположил Йоми, — особенно когда ничего не помнишь.

— Вот именно! — воскликнул Уно издалека.

Послышались торопливые шаги. Йоми и Амэ резко повернулись и уставились на него.

— Чего расселись? Встали быстро и бегом за мной, — скомандовал Уно, и пошел к выходу.

— Куда? — воскликнули его товарищи хором.

— Куда-куда. Наверх! Вызовем нашу милейшую хозяйку на откровенный разговор, не отставайте, я вас ждать не собираюсь, и один как-нибудь справлюсь с ней.

Амэ вздохнул, нехотя поднялся с дивана и последовал за ним, а Йоми остался сидеть, понимая, какую ошибку он совершил, решившись рассказать все Уно. Неужели он не мог подождать хотя бы до утра.

Скрежет щебня, доносившийся из ведущего наверх тоннеля, давно стих, когда Йоми как ужаленный вскочил с дивана и бросился догонять подвыпивших друзей. Плавный изгиб, не позволявший взгляду за раз охватить всю протяженность подземного перехода, зловеще полз в десяти шагаз, а Йоми несся вперед и вверх, спотыкаясь о собственные ноги, скользя по камням.

Из-за дробного эха шагов ему казалось, что Уно и Амэ совсем рядом, и он вот-вот нагонит их, но их все не было.

Снаружи, чего Йоми совсем не ожидал, оказалось светло. Рассвело, судя по скрывавшемуся в гуще деревьев золотисто-розовому солнцу, не меньше трех часов назад. Йоми удивленно замер, так и не ступив на поверхность, хотя момент для промедления был не подходящим.

Наверно, Уно и Амэ всю дорогу бежали, иначе, как они могли уйти так далеко? Среди контрастных полос теней и ярко освещенных стволов деревьев он едва не проглядел лимонно-желтое пятно, мелькнувшее впереди. Хорошо, что Амэ всегда предпочитал вызывающе яркие цвета в одежде.

Йоми вновь побежал, петляя между деревьев и запинаясь, на этот раз о корни. Некстати закололо в боку.

Они были уже около дома, когда Йоми, наконец, разглядел их впереди. Удивляться тому, как Уно умудрился с первого раза, да еще в такой спешке, отыскать нужную тропу, не было времени.

Уно шел быстрыми размашистыми шагами, Амэ почти бежал рядом. Он что-то говорил Уно, размахивая руками, и, кажется, даже пытался остановить его. Но Уно лишь отмахивался от него. Йоми нагнал друзей у крыльца.

— Уно, что ты задумал? — воскликнул Йоми, хватая его за руку.

— А, Йоми. Ты все-таки поперся за нами, — процедил Уно сквозь зубы, обернувшись. — Да отцепись ты от меня.

— Еще чего, — пропыхтел Йоми, стараясь удержать вырывающегося товарища и при этом не получить от него оплеуху. — Амэ! Помоги мне.