Цирк

Маклин Алистер

Сергиус осушил рюмку и осведомился:

— А где Бруно Вилдермен?

— На арене. Но... вы что, всерьез собираетесь взять отпечатки и у него? Его родные братья...

— Я настолько глупо выгляжу? Идемте. Вы тоже...

Когда появились Сергиус и Ринфилд, Бруно отошел от натянутой низко над ареной проволоки. Без всякого выражения, взглянув на Сергиуса, он поинтересовался, приблизившись к ним:

— Какие новости, полковник?

— Поступили сообщения и от железнодорожников и от авиаторов. Но, к сожалению, результаты отрицательные. Ничьих следов вдоль дороги

не обнаружено.

— Выходит, это похищение?

— Других объяснений я не нахожу.

* * *

В полдень, когда Бруно репетировал свой номер на трапеции, его вызвали в кабинет Ринфилда. Он соскользнул на арену, накинул халат и направился в кабинет, который располагался всего в нескольких футах от пока еще пустых тигриных клеток.

Ринфилд сидел за столом. Мария занимала свое место секретарши.

Сергиус и Модес стояли. Атмосфера была нечто среднее между спокойной и натянутой.

Сергиус взял у Ринфилда листок бумаги, который тот внимательно изучал, и протянул его Бруно. Там был напечатанный по-английски текст, которые гласил:

"Братьев Вилдермен вернут живыми за выкуп в 50 тысяч долларов.

Банкноты бывшие в употреблении и различных достоинств. Инструкция по обмену в воскресенье, освобождение в понедельник. В случае отказа — в понедельник получаете два мизинца. Установить их принадлежность можете как угодно. Еще два пальца — во вторник. В среду — двух одноруких цирковых гимнастов".

Бруно вернул листок Сергиусу.

— Ваши подозрения подтвердились.

— Да, я оказался прав. У вас нет нервов и чувств. Да, это так похоже.

— Похоже, что они не знают жалости.

— Это так.

— И они профессионалы?

— Да.

— Они сдерживают свои обещания?

— Неужели вы так наивны, что пытаетесь таким образом заманить меня в ловушку? Вы задаете такие вопросы, как будто я лично знаком с этими людьми. Если это те, о ком я думаю, а почерк весьма похож, значит это достаточно опытная и умелая шайка похитителей, осуществившая похищения многих людей за последние годы, — вздохнул полковник.

— Вы знаете членов этой шайки?

— Мы думаем, что знаем одного-двух.

— Тогда почему они на свободе?

— Подозрения, мой дорогой Вилдермен, еще не доказательства. Нельзя вынести смертный приговор, основываясь на одних подозрениях.

— Вернемся к предыдущему вопросу. Об их обещаниях. Они осуществляют свои угрозы? И если выкуп будет заплачен, вернут ли они моих братьев живыми?

— Гарантировать не могу. Но по прошлым случаям можно сказать, что шансы достаточно высоки. Для них, как специалистов по похищению людей, это очень выгодное дело. В данном контексте это звучит нелепо, но в послании чувствуется глубокое доверие и добрая воля. Если похищенных людей вернут целыми и невредимыми после выплаты выкупа, то родственники будущей жертвы сразу откликнутся на требования, понимая, что только так можно вернуть жертву похищения. Но если похищение совершено с целью сначала получить выкуп, а жертву потом прикончить, то родственники следующего похищенного могут посчитать, что выкуп

напрасная трата времени и средств.

— Есть ли шанс выследить их до понедельника?

— Четыре дня? Боюсь, что этого слишком мало.

— Тогда нам необходимо держать деньги наготове, не так ли?

Сергиус кивнул, а Бруно повернулся к Ринфилду.

— Мне потребуется год, чтобы расплатиться с вами, сэр.

Ринфилд улыбнулся, но не очень весело.

— Я сделаю это для ребят сам, не нужно никаких возвратов. Я совершенно эгоистичен, потому что нигде и никогда не будет группы, подобной «Слепым орлам».

* * *

Прогуливаясь, они свернули в переулок напротив похоронного бюро на Западной улице.

— Как вы думаете, за нами следят? — осведомился Харпер.

— Не знаю. Может быть наблюдают, но по пятам не идут.

Через двести или триста ярдов переулок переходил в извилистую загородную тропку. Очень скоро она привела к прочному деревянному мосту, переброшенному через спокойную и, вероятно, очень глубокую речку шириной футов в тридцать, уже покрытую льдом вдоль обоих берегов.

Бруно быстро обследовал мост и поспешил присоединиться к Харперу, чье хождение по кругу явно выдавало, что он не в ладах с низкими температурами. Сразу же за мостом дорожка скрывалась в густом сосновом лесу. Менее чем через четверть мили мужчины вышли на большую полукруглую поляну, лежащую справа от дороги.

— Вертолет приземлится здесь, — сообщил Харпер.

* * *

Уже смеркалось, когда Бруно приодевшись понаряднее, снова зашел в кабинет Ринфилда. Там были только он и Мария.

— Ничего, если я заберу невесту на чашку кофе? — осведомился Бруно.

Ринфилд улыбнулся, кивнул, и снова принял озабоченный вид. Бруно помог девушке надеть меховое манто и они вышли на улицу под мелкий снег.

— Кофе мы могли бы попить в буфете или у тебя. Сейчас холодно и сыро, — сердито сказала Мария.

— Уже ворчишь, а мы ведь еще не женаты. Тут всего пара сотен ярдов. И ты увидишь, что у Бруно Вилдермена всегда имеются веские причины.

— И какие же?

— Помнишь трех приятелей, что прошлой ночью столь преданно следовали за нами?

— Да, — она испуганно взглянула на него. — Ты имеешь в виду...

— Нет, они отдыхают — снег неприятен как для завитой, так и для лысой головки. Сейчас за нами следит коротышка на три дюйма ниже тебя, в зимней шапке, поношенном пальто, мешковатых брюках и стоптанных башмаках.

Они зашли в кафе. В этой стране, похоже, во всех кафе было максимально дымно и минимально освещено. У вошедшего сюда сразу же начинали болеть глаза. Пара канделябров едва освещала помещение. Бруно провел Марию, успешно ориентируясь, к угловому столику. Она с отвращением осмотрелась.

— Семейная жизнь похожа на это кафе?

— Может случиться так, что об этом ты будешь вспоминать, как о самых счастливых днях.

Коротышка опустился на ближайший к двери стул, вытащил откуда-то рваную газету и, положив локти на стол, подпер голову руками. Бруно повернулся к Марии.