Цирк
Шрифт:
— Пистолеты?
— Да.
— У вас есть связь с Штатами? А радист не удивился?
Харпер сдержанно улыбнулся и проинформировал:
— Я сам себе радист. У меня имеется передатчик размером с почтовую марку, который работает на частотах, не совпадающих с корабельными. Как сказал Чарльз, с его помощью можно связаться хоть с Луной. Конечно, передача была закодирована. Как-нибудь я покажу вам передатчик, тем более, что я обязан вам его показать и объяснить, как им пользоваться, на случай, если со мной что-то случится.
— А что с вами
— А что случилось с Пилгримом и Фосеттом? Теперь вот что... Вы получите два пистолета, а не один, и на это есть свои причины. Пистолет, стреляющий специальными пульками-капсулками, размеры которых не больше иголки, очень эффективен, но утверждают, что у Ван Димена очень крепкое сердце. Поэтому, если вам придется его успокоить, то использование капсулы может привести к обратному эффекту. Для него у вас будет газовый пистолет.
Вы уже придумали, как пробраться туда?
— Неплохо бы, конечно, иметь вертолет, но его нет. Пока я не представляю, как туда проникнуть.
— Вы знаете, что занесены в список приглашенных на обед сегодня вечером за капитанским столиком вместе со мной?
— Нет.
— Этой привилегией пользуются по очереди. Обычная вежливость. Так что увидимся там.
Они уже сидели за столом, когда к капитану подошел стюард и что-то прошептал ему на ухо. Капитан поднялся, извинился и вышел из салона вслед за стюардом. Вернулся он через две-три минуты в сильном смятении.
— Странно, очень странно, — удивился он. — Картер, вы его видели, это наш эконом, сказал, что на него кто-то напал. Чисто по-американски, захватывают сзади шею и затыкают рот. Следов нападения на нем нет, но вряд ли он шутит.
— Что-нибудь пропало? — осведомился Харпер.
— Да, из его внутреннего кармана исчез бумажник.
— Судя по манере нападения его бумажник, но уже без содержимого, наверняка, скорее всего на дне океана. Может быть, взглянуть на него?
— Что ж, пожалуй, это разумно. Беренсон сейчас щупает пульс у одной старой гусыни, считающей, что у нее сердечный приступ.
— Благодарю, док. Стюард вас проводит. — Харпер ушел. — Очень вежливый человек. Кто же мог ограбить Картера? Не в его характере сочинять. Кто-то нуждался в деньгах и решил, что если и у кого есть при себе деньги, так это у эконома. Неприятные вещи случаются в море, хотя с подобным случаем мне не приходилось сталкиваться на своем веку. Я поручу старпому расследовать этот прискорбный случай.
Бруно улыбнулся.
— Надеюсь, что наши артисты не попадут под подозрение. Среди благоразумных граждан наша репутация не на высоте, но я не знаю более честных людей.
— Не знаю, но опасаюсь, что мой старпом вряд ли разыщет грабителя. Бруно облокотился о стенку помещения и безразлично посмотрел на капитана, после чего вышел.
Выйдя на палубу, Бруно безразлично смотрел на фосфоресцирующий след корабля. Он оживился и повернулся, когда кто-то подошел к нему.
— Есть
— Никого, — проронил Бруно. — Тебя никто не беспокоил?
— Никто, ответил Макуэло, белые зубы которого блеснули в темноте. Ты оказался абсолютно прав. Несчастный мистер Картер действительно подвергся нападению вечером на рик-баке, так что надо как следует подумать. Кан Дах слегка прижал его. Росбак вытащил ключ от его каюты, передал мне и наблюдал за коридором, пока я там находился. Искал я недолго. В чемодане было забавное электронное устройство... Думаю, что я знаю, что это...
— А что это?
— Устройство для обнаружения подслушивающих устройств. Здесь все очень подозрительно.
— При нашем окружении это неудивительно.
— Что еще?
— В бумажнике было полторы тысячи долларов десятками.
— Об этом я не знал. Пользованные?
— Нет, новенькие, и номера по порядку.
— Какая беспечность!
— Действительно, — Макуэло протянул Бруно бумажку. — Я записал номера первой и последней банкнот.
— Чудесно. А они настоящие?
— Да. Я показал одну Росбаку и он это подтвердил.
— Больше ничего?
— Несколько адресованных ему писем. Не от частных лиц, а от почтовых ведомств различных городов, в основном, Лондон и Нью-Йорк.
— На каком языке? Английском?
— Нет. Язык мне не знаком. Штемпель в Гданьске. Это, кажется, в Польше?
— Наверное. Дальше мы оставили все как было, заперли двери, а ключи вернули отключившемуся мистеру Картеру.
Бруно поблагодарил Макуэло, вернулся в свою каюту, взглянул на цифры, написанные на клочке бумаги и спустил его в унитаз.
Никто не удивился, что грабителя так и не нашли.
Вечером, за день до прибытия в Геную, Харпер зашел в каюту Бруно. И сразу же взбодрил себя виски из почти нетронутой бутылки.
— Появились какие-нибудь мысли насчет проникновения в Лабиан? Боюсь, что нам это не удастся.
— Возможно, это и к лучшему, особенно для моего здоровья, если я там завязну, — ответил Бруно.
Харпер сел в кресло и поджал губы.
— Так есть у вас идеи?
— Не знаю. Что-то мелькает. Для меня есть новая информация? Или ничего нет? Тогда поговорим о западном здании и как пробраться на девятый этаж. Ну, прежде всего крыша. Там есть какие-нибудь отдушины, что-то вроде вентиляционных шахт и люков?
— Честно говоря, не в курсе.
— Думаю, о вентиляционных шахтах можно забыть. В таком весьма любопытном месте, как это, воздух циркулирует, вероятно, внутри стен, и у них скорее всего узкие отверстия. А вот люки, я полагаю, есть. Иначе как же часовые поднимаются на свои вышки, или электрики, когда случаются неполадки с оборудованием? Трудно представить, что они карабкаются по лестнице, привинченной к стене. Вы не знаете, там есть лифты?
— Это я знаю. В каждом здании имеются лестницы и по две лифтовые шахты по обеим сторонам.